Текст и фото: Юрий Кулагин, Дарья Кравчук
На сцену тверского Театра юного зрителя вернулся спектакль «Мертвые души». Постановка оказалась дерзкой и своевременной, а ее герои сбросили скучные обложки «школьных» образов и обрели живую плоть.
«Самый аллегоричный спектакль», как его окрестили в ТЮЗе, является гремучей смесью оригинального текста Николая Гоголя, инсценировки Михаила Булгакова и режиссерского видения Наталии Лапиной.
Аллегоричный – потому что вся поэма (а именно так Гоголь определил жанр своего произведения) показывает различные типажи человеческой натуры через встреченных Чичиковым помещиков. Гремучей – потому что к юмористическому (даже саркастичному) стилю классиков добавлены смелые современные решения.
Вращающаяся сцена используется в спектакле регулярно, и не зря: у зрителя создается иллюзия, что персонаж на самом деле куда-то идет (даже если и мысленно)
Перед театральным коллективом непростая задача: в адаптированную Булгаковым версию произведения поместить некоторые моменты оригинала, которые не были предназначены для сцены, при этом передать уникальное видение режиссера-постановщика и творческой команды.
Очевидно, что абсолютно всем актерам было непросто, но некоторым из них пришлось совсем несладко – все зависело от того, насколько хорошо характер того или иного персонажа был прописан в оригинальном произведении. Например, со сложной задачей столкнулся Константин Григорьев, исполняющий роль помещика Манилова: «Прорабатывание роли – это очень сложная задача в том плане, что у самого Гоголя Манилов не прописан никак. Точнее, он описан как просто обходительный, милый, «ни то, ни се». Автор его задумывал как этакий срез середнячков, поэтому очень тяжело его наполнить деталями, чтобы мне было интересно его играть, а зрителям – смотреть на него. Приходится думать самому, искать. Например, я придал Манилову определенную манерность, хотя у Гоголя это отсутствует», - рассказывает актер.
Помещик Манилов (слева) в исполнении Константина Григорьева отличается от «книжного» прототипа, но обладает своей харизмой
Спектакль, кроме всего прочего, невероятно интересно звучит и выглядит. Во время перехода к следующей сцене освещение затухает, включается музыка и перед зрителем разыгрывается целая музыкальная история: крепостные крестьяне, жители города и прочая нечисть выступают на уровне хорошего мюзикла. А сопровождающая все это музыка придает необходимый комический (а где необходимо – и драматический) оттенок происходящему. Кроме того, что музыкальные вставки разбавляют диалоговые эпизоды, добавляя динамики происходящему, они еще и помогают скрыть перестановку декораций.
А декорации в «Мертвых душах» достойны отдельного упоминания. При всем минимализме исполнения, грамотная работа с оформлением позволяет одному и тому же элементу становиться то каретой, то обеденным столом, а иногда и цветочной тумбой. Важную роль играют два шлагбаума и караульная будка, на основе которых было сделано и цветовое оформление всей сцены: все декорации выкрашены в аскетичную черно-белую полоску, что позволяет даже не слишком ярко одетым актерам выделяться на сцене.
И актеры, безусловно, выделяются: в и без того необычных и запоминающихся персонажей пьесы они вдохнули столько энергии и харизмы, что зритель не просто верит их эмоциям – он их чувствует.
В спектакле играют четыре заслуженных артиста России — это говорит о «звездном» уровне действа. Впрочем, другие актеры им не уступают: такого взбалмошного Ноздрева, такого жеманного (в положительном смысле!) Манилова и такого мертвого Прокурора (простите — спойлеры) вы, наверное, не увидите больше нигде.
Андрей Иванов в роли помещика Ноздрева добавляет немало безумия и веселья происходящему на сцене
На афише «Мертвых душ» указан минимальный возраст зрителя – «с 14 лет». И, без всякого сомнения, школьникам (класса примерно с седьмого) и студентам спектакль понравится. Но в то же время такой возрастной рейтинг может отпугивать аудиторию постарше, которая не сильно заинтересована в постановке по мотивам своей школьной программы. Некоторые из горожан даже не догадываются, что в ТЮЗе есть хорошие, взрослые спектакли: думают, что вот как в 15 лет пришли с классом, выросли – и все, Театр юного зрителя закончился на этом.
А между тем, «Мертвые души» тверского ТЮЗа — одна из самых ярких и самобытных постановок, достойная просмотров, споров, критики и поклонников.
Спектакль невероятно красивый: даже в массовых сценах работа со светом и хореография восхищают
На самом деле, многие сегодня думают, что современный театр – это все еще скучное действо про разговоры и томное хождение по сцене. Но спектакль эволюционирует, он постоянно меняется и модернизируется, он уже мало похож на себя самого тридцати- или даже двадцатилетней давности. Но насколько допустимо такое обращение с одним из древнейших искусств?
Константин Григорьев, которого мы уже цитировали выше, считает, что допустимо все, если это идет на пользу театру, ну а мы (заранее) с ним соглашаемся: «Важно, чтобы театр оставался современным, чтобы был «смотрибельным», динамичным и интересным, причем не только для пожилого поколения, но и для молодежи. Я не считаю такую модернизацию плохой тенденцией, мы ведь и сами меняемся. В конце концов, если театр начнет отставать от современности – он станет не нужен и просто умрет».
«Мертвые души» часто используют и метафоры, и аллегории, что добавляет современного обаяния классическому произведению
