В сорока минутах от чумы

Последний раз о деревне Колталово, где расположен СПК «Большевик», СМИ вспоминали в разгар африканской чумы. Но на самом деле последствия оказались даже страшнее, чем сама эпидемия

  другое измерение.

— Жизнь здесь остановилась, когда пришлось ликвидировать все поголовье свиней, приносившее КФХ основной доход», — признался чуть позже в разговоре с нами председатель Сергей Яценко. «Какие ощущения я испытал, узнав об АЧС? — начал он беседу. — Как обухом по голове дали, точнее не выразишься. Если учесть, что в основном мы занимались реализацией поросят на доращивание и продавали порядка 1,5 тыс. голов в год, то мое состояние понять можно.

— Годовой бухгалтерский отчет еще не готов, но уже сейчас могу сказать, что убытки мы понесли огромные — более 10 млн рублей. Правда, СПК получило возмещающие выплаты из областного бюджета в размере 74 рубля 56 копеек за килограмм живого веса. Но эта поддержка особой роли не сыграла, так как она оказалась в 4 раза меньше реальной стоимости 1 килограмма живого веса племенного поголовья, а поросят СПК реализовано по 270 рублей за килограмм», — поделился печальными цифрами Сергей Владимирович. Что же касается расходов, связанных с утилизацией пораженных АЧС свиней, то почему-то администрация области их до сих пор СПК так и не компенсировала. «Вот и не удается теперь свести концы с концами», — пожаловались нам работники фермы, на которую мы отправились посмотреть коров и овец — все, что осталось от прежнего хозяйства.

  риски в бизнесе. Так, может, вам перепрофилировать ферму, чтобы не наступать на одни и те же грабли? — спросили мы у Яценко. «Я бы рад, — ответил он. — Но, к сожалению, мясомолочное направление нашему СПК прибыли не приносит». Мало того что закупочная цена молока, увеличить которую фермеры просят не один год, по-прежнему остается смехотворной — 11 рублей за литр, так еще эти деньги приходится буквально выбивать через суды. Один только тверской молокозавод «КОМО», по словам Сергея Владимировича, задолжал СПК около 400 тыс. рублей, общая же задолженность за молоко предприятий Тверской области «Большевику» — около миллиона рублей. «А разведение овец — это вообще так, чтобы себя потешить, — признался председатель колхоза. — Доход от них нулевой — ни шерсть, ни шкуры никому не нужны, разве что пастбища не простаивают. Так что самое оптимальное для нас — через год вернуться к свиноводству, заняться модернизацией фермы, установив на них так называемый 4-й уровень безопасности, как, например, на племзаводе «Заволжский», куда попасть гораздо сложнее, чем в какую-нибудь российскую тюрьму». Однако на это нужны немалые средства. Собственно, как и на покупку не менее 50 тыс. свиней — именно такая численность поголовья позволит предприятию вновь стать конкурентоспособным. Но кредит в 3 млрд рублей СПК просто не потянуть. Для предприятия с рентабельностью 10% он окажется не просто кабалой, а убойной силой, собственно, как и решение региональной власти дотировать со следующего года только те предприятия, на которых свиней не пустили под нож. Да никто и не даст такой большой кредит: даже если банку заложить 4 тыс. га земли СПК, то ее оценят по минимуму.

Юлия ПАУТОВА