— Вадим Борисович, в последнее время создается впечатление, что должность, например, уполномоченного по правам человека, — чисто номинальная. В частности, Тверская область больше полутора лет живет без омбудсмена, и каких-то радикальных перемен из-за его отсутствия не произошло. Не получится ли так же с уполномоченным по правам предпринимателей?
— В краткосрочной перспективе отсутствие того или иного органа, — законодательного, исполнительного, общественного, не будет принципиально влиять на экономическую, политическую или социальную общую ситуацию. Но в то же время это отсутствие может повлечь за собой нерешенные проблемы конкретных людей. Я не думаю, что за полтора года в Тверской области уполномоченному по правам человека не нашлось бы повода помочь кому-то в решении насущных вопросов. Такие институты принципиально важны, и если они не работают из-за отсутствия самого уполномоченного, то это недоработка. К примеру, люди знают, что есть Павел Астахов, уполномоченный по правам ребенка в РФ, все видят, чем он занимается, и понимают, что к нему можно обратиться и, главное, можно добиться результата.
— Да, но Павел Астахов — фигура федерального масштаба, а на местах зачастую даже не имеют представления, есть ли в отдельно взятом регионе омбудсмен или нет…
— Это действительно серьезная проблема: законы и институты, которые у нас работают на федеральном уровне, не всегда работают на региональном. Задача формирующегося института по защите прав предпринимателей как раз и состоит в том, чтобы процессы общегосударственного масштаба транслировались на субъекты. И чтобы предприниматели Тверской области знали, что в регионе есть институт, защищающий их права, и в случае возникновения каких-либо проблем туда можно обратиться. При этом они должны понимать, что у этого регионального института есть связь с федеральным центром, причем на самом высшем уровне. Бизнес-омбудсмен РФ Борис Титов практически каждый месяц встречается с президентом, и если уж проблема окажется настолько глобальной, ее несложно будет донести до главы государства. Что тоже немаловажно хотя бы в том плане, что чиновники десять раз подумают, прежде чем принимать неадекватные решения, зная, что их действия могут рассматриваться под лупой на столе у президента страны.
— Получается, уполномоченный по правам предпринимателей в регионе будет работать как некий пункт приема жалоб и предложений?
— Не совсем так. Задача уполномоченного более глобальна и заключается, в том числе, в консолидации местного бизнес-сообщества.
Например, в Тверской области оно сейчас достаточно разрознено: у нас есть Торгово-промышленная палата, есть Союз промышленников и предпринимателей, «ОПОРА РОССИИ», «Деловая Россия», Тверской деловой клуб и так далее. Все эти сообщества разобщены, каждое из них «варится в собственном соку», и они не могут даже высказать власти какую-то консолидированную позицию. А если бы существовала структура, которая представляла бы интересы всего сообщества, то механизм принятия решений или донесения проблем до руководства региона был бы более понятен и более эффективен.
— Однако, согласитесь, бизнес-сообщество разобщено, в том числе, потому, что у разных предпринимателей разные приоритеты и разные проблемы. Достаточно сложно себе представить, какая может быть консолидированная позиция, скажем, у руководителя крупного завода и владельца крохотной мастерской по ремонту обуви…
— Главное, что и те и другие — предприниматели. И живут они по одним законам, независимо от того, сколько человек у них работает, — двое или 2 тысячи. Другой вопрос, что законы должны быть работающими, а правила игры — прозрачными. Прежде всего это касается тех, кто только начинает свое дело (ведь через 5-10 лет индивидуальный предприниматель вполне может стать руководителем крупного завода, таких случаев и в Тверской области масса). Если человек, который хочет заняться бизнесом как ИП получает от чиновников по рукам или от него требуют взятки за какие-то действия, то у него пропадает желание двигаться дальше. В результате муниципалитет не получит у себя на территории новое предприятие. А сам бизнесмен уезжает в Москву, за границу или просто забывает о том, чтобы заниматься предпринимательской деятельностью.
— Вернемся все же к стратегическим задачам бизнес-омбудсмена в регионе — таковые будут? Или его функции сведутся к оказанию «скорой помощи» предпринимателям и их объединению?
— Пожалуй, глобальная задача, которую придется решать уполномоченному по правам предпринимателей, — это улучшение общего делового климата в стране и регионе. Экономика, которая, по сути дела, является основой деятельности государства, требует от региона, чтобы были созданы достаточно комфортные условия для инвестиций и развития бизнеса. Если на конкретной площадке появляются новые предприятия и там выплачиваются официальные зарплаты — не 6-10 тыс. рублей, а 30-40 тыс. и выше, то растут реальные доходы казны муниципалитета, на территории которого предприятие расположено. Тогда и государство сможет выполнять свою социальную функцию в полном объеме. И тратить деньги на улучшение инвестиционного климата в том числе.
— Но, следуя вашей логике, улучшение инвестиционного климата — это, в первую очередь, задача власти. Чем в таком случае будет заниматься уполномоченный в этом направлении?
— Часто чиновники попросту не воспринимают те экономические реалии, которые осознает человек, занимающийся бизнесом и знающий ситуацию изнутри. Тем временем именно чиновники придумывают программы, закладывают деньги на их реализацию, рисуют планы… Но когда это доходит до руководителя предприятия, оказывается, что ему это все неинтересно. Или что эти программы в принципе не будут работать, а цифры останутся на бумаге. И к чему тогда эти активности людей, которых мы называем властью? На данный момент необходимы программы, результат действия которых был бы осязаем. И здесь роль омбудсмена заключается в посредничестве между бизнесом и властью. По проекту закона уполномоченный в регионе будет назначаться губернатором по представлению уполномоченного при президенте. А если глава региона назначает омбудсмена, он вступает с ним в непосредственный контакт, и у бизнеса появляется некий мостик к первому лицу области. Это тоже немаловажно, ведь иногда предприниматели даже не могут попасть на прием к главе поселения или района. В будущем уполномоченный сможет напрямую донести их идеи или проблемы до первого лица области, губернатор поставит своим подчиненным определенную задачу, и омбудсмен будет контролировать, как это поручение исполняется.
— Если все же остановиться на решении конкретных проблем тверского бизнес-сообщества, то у вас уже есть свое видение: что окажется в центре внимания уполномоченного по правам предпринимателей в первую очередь?
— Во-первых, у тверских предпринимателей, особенно промышленников, сейчас достаточно сложно выстраиваются взаимоотношения с Ростехнадзором. Завышенные, по мнению руководителей предприятий, требования этого ведомства приводят к таким ситуациям, как, например, на лакокрасочном заводе, на директора которого заведено уголовное дело.
К решению этого конкретного случая необходимо срочно подключаться, обсуждать этот вопрос с представителями следственного управления и прокуратуры. Хотя бы для того, чтобы понять: как декларации по поводу либерализации уголовного законодательства по экономическим преступлениям могут соотноситься с уголовным преследованием за, по сути, административное правонарушение (если оно вообще имело место). Еще один болезненный для бизнеса вопрос — взаимоотношения с естественными монополиями, в частности с поставщиками электроэнергии, работа которых у предпринимателей тоже вызывает вопросы. Как, впрочем, и деятельность РЭК по регулированию тарифов. И еще один момент, который, пожалуй, и станет определяющим для бизнес-омбудсмена, — это участие в разработке стратегического плана развития области, той же концепции развития промышленности, потому что бизнес должен знать, куда вкладывать свои средства и знания. Словом, задач перед уполномоченным стоит немало, главное, что их нужно решать в комплексе. Только тогда будет синергический эффект.
Елена ЛАЗУТКИНА
