В Тверской области началась очередная волна народного возмущения. Причина — реорганизация малокомплектных школ. При этом противники подобных мер защищают интересы кого угодно, но только не главных героев реформы — учеников
В России опять разгорелся скандал по поводу продолжающейся оптимизации сети образовательных учреждений. Под жизнерадостным словом «оптимизация» скрывается в том числе и закрытие малокомплектных школ, вызванное переходом образовательных учреждений на нормативно-подушевое финансирование, когда количество выделяемых денег напрямую зависит от числа учеников. Чтобы школа ни в чем не нуждалась, напол¬няемость ее классов должна строго соответствовать нормам: в городских общеобразовательных учреждениях — 25 человек, в сельских — 12,5. Но из-за демографической ситуации в стране многим школам, особенно на селе, такая наполняемость даже сниться перестала. По данным Министерства образования и науки, к 2012 году число российских выпускников снизится до 700 тысяч. Для сравнения: в 2006 году их было 1,3 миллиона.
Понятно, что в такой ситуации малокомплектные школы расформировывают не только в сельской местности, но и в крупных городах. А теперь, когда государственные учреждения еще и меняют статус, территориям необходимо как можно скорее завершить процесс оптимизации школ. В итоге, по некоторым оценкам, к 1 сентября этого года треть педагогов страны останется без работы. Разумеется, начались народные волнения. Так, в Ульяновске педагоги городских школ, планирующихся к закрытию, объявили бессрочную голодовку, и решение пришлось отменить. Надолго ли?
В нашем регионе оптимизация школ в этом году затрагивает лишь часть муниципалитетов, но шума от этого не меньше, чем от африканских дудок на чемпионате мира по футболу. Возмущенные родители и учителя требуют у местной власти оставить все как есть. Но что может власть, если на одного учителя Тверской области приходится 7 человек, что на 2,6 ниже среднего российского показателя. Понятно, что содержать малокомплектные школы становится все труднее. И как только коэффициент адаптации, выделяемый областью в переходный период, сойдет на ноль (а это случится через два, максимум три года), учителя останутся без зарплаты. Дожидаться этого черного понедельника вряд ли имеет смысл.
Тем более что Тверская область выбрала мягкую модель оптимизации. Школ, которые закрылись, в регионе единицы. Большинство из них реорганизуются, то есть становятся филиалами базовых школ, переходят из средней в основную или из основной в начальную. Но многие люди, которых эта реформа затрагивает, выражают свое недовольство. В частности, родителей беспокоит то, что их дети, а особенно старшеклассники, не смогут быстро адаптироваться в новых условиях и провалят ЕГЭ и другие экзамены. Но разве в своих нынешних школах они их не проваливают? Статистика считает по-другому: если в городских школах двойки на выпускных экзаменах получают в среднем 7-10% учащихся, то в малокомплектных их обычно больше 20, а порой и 30%. А между тем сельский ученик стоит как минимум в два раза дороже, чем городской. Так есть ли смысл тратить такие деньги на такое образование?
Не случайно родители школьников, которые еще в прошлом году перебрались из малокомплектных школ в базовые, теперь сами благодарят власти за правильное решение. Базовым школам выделяют больше средств, они оснащены интерактивными досками, мультимедиапроекторами, компьютерами и т.д.
А как же всеобщая паника по поводу «лишних» учителей? В Тверской области ее не наблюдается. В частности, в том же Торопецком районе, по словам работников районной администрации, вопрос с устройством попавших под сокращение педагогов практически решен. Осталось определиться с рабочими местами для трех учителей Воронцовской школы, но и им уже предложены варианты трудоустройства.
Так в чем тогда причина волнений? Ответ простой: противники закрытия малокомплектных школ высказывают все свои претензии с позиции взрослых — педагогов, родителей. К примеру, и те и другие жалуются на то, что детям приходится вставать в 5-6 утра, чтобы успеть добраться в школу на автобусе. Но достаточно сдвинуть начало занятий на 2 часа позже — проблема решена. И такие гибкие расписания в отдельных школах области уже действуют. Получается, что стоит только поставить во главу угла главного человека в школе — ученика, причин не остается не только для драки, но и для шума.
Однако есть одно но. По последним данным, из 273 школьных автобусов Тверской области только 50% оборудованы по всем правилам. А дороги, по которым возят детей в школы, зачастую ничем не отличаются от фронтовых. И вот здесь повод для большой родительской тревоги действительно есть. Доедут ли дети в школы, где по поручению губернатора Дмитрия Зеленина педагоги осваивают информационные технологии и делают все возможное, чтобы обеспечить сельским школьникам современный уровень образования? Этот вопрос нужно задать департаменту транспорта и связи Тверской области и ГУ «Дирекция территориального дорожного фонда». А к 1 сентября не услышать, а увидеть на него адекватный ответ.
Татьяна СМЕЛКОВА
