Как известно, 1 июля 2009 года вступил в силу закон, согласно которому любая игорная деятельность имеет право на существование только в специально отведенных зонах. Видимо, закон преследовал две цели: сделать игорный бизнес прозрачным и защитить граждан от социальной опасности игромании. И подошел к решению вопроса кардинально, введя в стране игровые зоны.
Казалось бы, столь жесткий законодательный подход должен бы камня на камне не оставить от игровых клубов. Ну, про камни, это, конечно, сильно сказано, но кое-что изменилось.
Прогулявшись по Твери, можно обнаружить, что многих заведений больше не существует, а оставшиеся сменили вывески. Теперь в городе появились интернет-казино, спортивные и компьютерные клубы.
Внутри таких обновленных клубов все тот же полумрак и ряды терминалов, которые внешне ничем не отличаются от автоматов. Правда, в них уже нет маленького окошечка для выдачи выигрыша. Как объясняют администраторы зала, терминал предназначен для получения удовольствия. Игра на нем — теперь всего лишь условие вашего участия в «стимулирующей лотерее». И неважно, сколько денег вы проиграли или выиграли. В тот момент, как вы опустили первую купюру в терминал, администратор выносит чек, который потом можно обменять на лотерейный билет. Он, конечно, может оказаться выигрышным, но, скорее всего, вы будете разочарованы проигрышем. Причем, после того, как вы либо вскрываете билетик, либо стираете защитный слой с карточки с крупной надписью «Стимулирующая лотерея» и узнаете результат, сам билетик или карточку у вас забирают. Никакого документального подтверждения того, что вы играли, не остается. Новая схема, по сути — обыкновенное жульничество.
Однако ни к административной, ни, тем более, к уголовной ответственности за «перерожденный» игорный бизнес привлечь нельзя.
Ведь формально все очень красиво и правильно. Предприниматель «белый и пушистый», плюс еще делает нужное дело. Стимулирующая лотерея ведь направлена на продвижение на рынок товара или услуги, а может преследовать и благотворительные цели. Она, хоть и является формой пари, то есть, по сути, азартна, законом об игорном бизнесе не запрещена. Но для лотереи должны быть заранее прописаны правила, призовой фонд, количество билетов, о ее проведении необходимо уведомить полномочный орган, который, кстати, может запретить проведение. Сомнительно, что в данном случае условия выполняются.
Тем более, что и в законе о лотереях есть лазейка. Дело в том, что к лотерейному оборудованию нет спецификаций, и им может быть хоть трехлитровая банка с крышкой, наполненная билетиками, хоть терминал. К тому же, условия проведения лотереи в законе прописаны более чем расплывчато.
Понятно, что ни о какой прозрачности доходов предпринимателя нет и речи.
И вот уже правоохранительные органы и налоговики напрягают все силы, чтобы не только понять новые способы адаптации бизнеса к новому закону, но и дать им правовую оценку. Как сообщил нам начальник оперативно-розыскной части (по линии налоговых преступлений) при УВД по Тверской области Александр Литвинов, для решения поставленной законом задачи уже объединились две службы. Управлением по налоговым преступлением совместно с Управлением федеральной налоговой службы подготовлен приказ, направленный на борьбу с криминальными проявлениями в сфере игорного бизнеса.
Что же касается социальной опасности игромании, то и тут разработчики закона в решении явно промахнулись.
Если законодатель надеялся, что с «переездом» бизнеса в игровые зоны люди больше не будут спускать на автоматах последние деньги, брать в долг баснословные суммы, проигрываться до нитки и все равно играть, то просчитался. Возможно, из Тверской области мало кто рванет за азартом на Алтай, в Приморье, Калининград или на границу Краснодарского края и Ростовской области. Но все лишь потому, что удовольствия никуда не делись.
Кандидат психологических наук, Ирина Филинова, считает, что особенно игромания опасна тем, что если болезнь вошла в стадию зависимости, человеку уже не важен выигрыш. Игрок будет ходить в клуб ради самой игры, даже если деньги не сыплются из автомата. Трудно удержаться, если возможность удовлетворить чувство азарта предоставляется на каждом шагу, а от смены вывески ничего, по сути, не зависит. Как происходило, так и происходит давление на человеческие слабости.
Словом, между тем, что хотел законодатель, и что получилось на практике — большая разница. Закон нужный и своевременный. Но даже сейчас, на начальном этапе его реализации очевидно, что он оставил множество лазеек и продекларированных задач по сути не решает: игорный бизнес пока не стал экономически прозрачен и менее опасен для общества.
Татьяна ТРОФИМОВА
