Дело в том, что сейчас федеральные парламентарии рассматривают документ, призванный покончить с нелегальными финансовыми операциями. И естественно, что враг номер один в этой войне — фирмы-однодневки. Правда, слишком велика вероятность, что эта «боевая операция» превратится в «зачистку». Потому что враг-то вроде определен, а вот как его вычислить в стане «мирных жителей», не совсем понятно.
Закрепленного законодательно определения однодневок нет. Пожалуй, единственным подспорьем при выявлении фирм с заведомо ограниченной продолжительностью жизни является письмо Министерства налогов и сборов РФ (так фискальное ведомство называлось до преобразования в Федеральную налоговую службу), датированное 30 декабря 2003 года. В нем указывается, что под «однодневкой» следует понимать юрлицо, создаваемое под конкретную операцию или на конкретный срок, как правило, на квартал. Такие фирмы не имеют цели осуществления какого-либо вида деятельности, не представляют отчетность в налоговые органы (или представляют нулевую отчетность). Фирма-однодневка помимо официальных учредителей, указанных в учредительных документах, имеет и реальных «теневых», которые руководят юридическим лицом и обладают необходимыми материальными ресурсами. Кроме того, подозрение налоговиков традиционно вызывает минимальный размер уставного капитала. На заметку ООО могут взять и в случае регистрации компаний на одних и тех же лиц, по массовым адресам, по подложным документам. А также если фирма отсутствует по указанному при регистрации адресу. Отличить однодневку от «многодневки» по этим критериям подчас не под силу и налоговым инспекторам. Что уж говорить о контрагентах подозрительных ООО, которым проверить потенциальных партнеров на причастность к так называемому внутреннему оффшору фактически невозможно.
Правда, с выявлением лиц по адресу регистрации авторы законопроекта нашли весьма оригинальный способ справиться. А именно обязать предпринимателей получать письма из ФНС строго по адресу, указанному в ЕГРЮЛ. Если выяснится, что корреспонденция до адресата не дошла, то счет этого адресата, согласно законопроекту, будет заблокирован. И у бизнеса возникают серьезные опасения насчет того, будет ли кто-нибудь выяснять, действительно ли по указанному адресу — однодневка или почтальон просто заблудился.
Но это еще мелочи. «Удар картечью» по всем и вся — другое положение законопроекта, которое, по сути, обяжет налогоплательщиков — юрлиц отвечать «за себя и за того парня». То есть предполагается, что ФНС получит законодательно закрепленную возможность начислять налоги без учета фиктивной денежной операции. И не исключено, что в отдельных случаях не будет ставиться вопрос, сознательно ли предприниматель перевел деньги на счет фирмы-однодневки или просто не знал, что его контрагент принадлежит к стану «врагов». Плюс к этому расширение полномочий налоговых органов в плане проведения проверок, вплоть до выемки документов, если у ФНС возникнут сомнения, связанные с расхождениями в отчетности контрагентов.
И все это — на фоне инициатив Минтруда собирать повышенные страховые взносы с низких зарплат, уже действующего обязательного страхования опасных объектов, аттестации рабочих мест, многочисленных «надзоров» и прочих «прелестей жизни» простого российского предпринимателя.
К чему все это может привести? Во-первых, наверняка заморозится рост зарплат в реальном секторе, если вообще не пойдет на спад, — надо же бизнесу на чем-то экономить. Во-вторых, и по той же причине, вероятно, стоит ожидать массовых увольнений, а в худшем случае — ликвидации предприятий. В-третьих, не исключено, что придется забыть о самозанятости населения — кому взбредет в голову открывать свое дело накануне возвращения «налоговых репрессий»? Да еще и когда свернуть бизнес стало слишком дорогим удовольствием: расценки на ликвидацию предприятий сейчас приблизились к 100 тыс. рублей.
Между тем в Тверской области только за январь самоликвидировалось более 1,5 тыс. ИП. А подстегнуло к этому, как уже писал наш еженедельник, увеличение страховых взносов. Если к такому массовому «самоубийству» присоединится малый и средний бизнес (в котором в регионе занято 56 тыс. человек), то на региональном рынке труда окажутся уже десятки тысяч безработных. И куда им податься, пока непонятно. Сейчас, к примеру, на учете в областном ГУ занятости населения состоит 10 тыс. человек. Да, на них, конечно, приходится 13 тыс. вакансий, так что пока спрос на рабочую силу явно превышает предложение. Но подвох в том, что самые востребованные профессии сейчас, согласно рейтингу профессий того же ГУ, — это водители, подсобники, швеи, врачи и медсестры, каменщики, штукатуры, рамщики и грузчики. Словом, к высвобождению сотен, если не тысяч, бухгалтеров, юристов, менеджеров и бывших директоров компаний рынок труда явно не готов.
Елена ЛАЗУТКИНА
