В профессиональной жизни любого журналиста есть сюжет, тема, репортаж, который, даже если очень хочется забыть, не забывается никогда. Для меня таким стал «Невский экспресс», на месте крушения которого я оказалась в служебной командировке через два дня после подрыва. Самого страшного я уже не увидела, но удалось пообщаться с теми, кто видел, окунуться в атмосферу страха и боли.
От деревни Лыкошино до места подрыва около 6 километров по полнейшему бездорожью, мы едва несколько раз не перевернулись на «Ниве» в пугающее болото. Мрачно и темно, хотя светлое время суток. «Это место у нас считается плохим», — сообщили местные, не объясняя, что это значит. Позднее узнали, в этот день террористов еще не задержали, они прятались где-то тут же, в лесу. Но нам об этом не сказали. Наверное, и хорошо, эмоционально было и так тяжело.
На железнодорожном полотне уже практически всё было убрано и восстановлено. Но по краям ещё валялись переломленные шпалы, столбы, какая-то арматура и вещи пассажиров. Ребята в куртках с надписью «МЧС» поднимали забор около дома, в котором жила бабушка Лена.
Взрыв раздался буквально в ста метрах от нее. Она даже ничего толком не успела понять, как в избу начали заносить первых раненных, испуганных людей в крови и грязи. Бабушка Лена сняла с себя последние валенки, отдала все тёплые вещи, одеяла, дрова, чтобы хоть чем-то помочь этим людям.
Елена Михайловна Голубева более тридцати лет проработала на железной дороге путевым обходчиком. Выйдя на пенсию, так и осталась жить тут, где привыкла, категорически отказавшись перебраться в деревню, куда местные власти ей неоднократно предлагали переехать. Но она привыкла к грохоту проносящихся мимо поездов, привыкла жить одна, а копать картошку помогали добрые люди. И сегодня, 15 лет спустя, она продолжает жить в тех же местах, где мемориал по погибшим и цветы напоминают ей о событиях той ночи.
Первыми к месту взрыва прибыли местные жители. Взрыв услышала вся деревня. Все, кто мог, поехали, побежали на помощь. Потом приехали сотрудники бологовской колонии, которые привезли с собой врачей и медсестер. К помощи подключились пассажиры других вагонов. Очевидцы вспоминали двух проводниц и бармена из вагона-ресторана, которые, будучи все в крови, разбивали стекла, чтобы помочь достать пострадавших людей. Развели костры, пытались как-то согреть раненых. К приезду спасателей и медиков из Твери практически все люди были вынесены из вагонов. Рядом лежали и мертвые, и раненые.
Люди, которые принимали непосредственное участие в событиях, рассказывали страшные вещи: «Навожу фонарик, вижу, на меня смотрят женские глаза. Пригляделся, а у неё пол головы нет. Мне стало плохо, я не смог лезть дальше. Пришлось выйти и принимать людей снаружи». «Очень тяжело на брезенте переносить раненых, — рассказывал еще один из спасателей. — У них в основном травмы конечностей и позвоночника. Они от переноски так сильно кричали, что мы вообще не знали, что с ними делать».
У одной пассажирки от шока вообще случилась страшная истерика. Она начала бегать, все бить и крушить на своем пути. Ребятам даже пришлось ее насильно связать.
Некоторые пассажиры, придя в себя, начинали искать свои вещи. Доходило до абсурда. «Найдите мне мой золотой ноутбук», — попросила одна раненая женщина. А один итальянец-пассажир вез на выставку коллекционное вино. Ни одна бутылка не разбилась. Его выпили, запивая стресс и бутерброды, которые в большом количестве приносили местные жители.
А ещё, в непосредственной близости от железнодорожного полотна и домика Елены Голубевой, стояла электрическая подстанция. Один из пострадавших вагонов чуть-чуть не «долетел» до нее, и не случилась еще более страшная трагедия. В эту ночь на ней дежурил электрик Сергей. И именно он сделал то, что категорически было запрещено — открыл ворота на стратегически важный объект и сам начал помогать вносить на подстанцию раненых. Это решение оказалось единственно правильным, он спас жизнь многим людям, которые просто погибли бы на холодной земле. Говорят, спасенные пассажиры даже потом писали Президенту с просьбой наградить героя, нарушившего инструкцию.
Пенсионерка Елена Голубева, которой тогда было 78 лет, получила много наград и подарков. Ей отстроили дом, обустроили быт. Еще десяткам людей — спасавшим и спасенным — в награду осталась жизнь и память о той ночи, которую никто из них уже не сможет забыть, даже спустя 15 лет.
