Сегодня нашу жизнь можно сравнить с бурлящим под напряжением котлом. Это и понятно: растет ее динамика, зависимость от процессов глобализации. На нас ежедневно обрушивается лавина информации: реформы, кризисы, эпидемии, ожидание дефолта, конца света. За просмотром сериала тоже не расслабишься — на экранах террористы, маньяки, психопаты и те, у кого вдруг непонятно почему «снесло крышу». Достаточно вспомнить резонансные трагедии последних лет и дело Сергея Егорова, который расстрелял девять дачников в поселке Редкино Тверской области.
Балансируем на грани?
А вот цифры статистики. По данным Минздрава, в РФ 612 тысяч человек - это 41,7 на 10 тысяч населения имеют психические расстройства. По данным ВОЗ, только от депрессии страдает 5,5% населения страны, или почти 8 млн. Депрессия — одна из причин суицида. По официальным данным, в 2016 году в стране покончили с собой 22,8 тысячи человек( 15,5 случаев на 100 тысяч населения). ВОЗ проводила еще более тревожные цифры: 31 случай на 100 тысяч, что выводило нас на 2-е место в мире.Президент Российского общества психиатров Николай Незнанов также выразил обеспокоенность по поводу психического здоровья общества: если показатель серьезных заболеваний, таких как шизофрения, биполярное расстройство, относительно стабилен - от 1 до 5% населения, то число так называемых пограничных расстройств (депрессии, неврозы) динамично растет.
Больше, чем кажется
Еще в 2013 году ВОЗ разработал план действий в области психического здоровья: до 2020 года предлагалось к минимуму свести принудительные госпитализации и перейти к системе лечения по месту жительства. В последнее время мир озабочен гуманизацией психиатрии, ее реформированием.Известна всем крылатая фраза из любимого фильма — всех вылечим. Но, увы, сделать это не так просто. По статистике Минздрава РФ за 2017 год, например, численность врачей-психотерапевтов в стране, составила 13661 человек или 0,09 на 10 тысяч населения. Это примерно в 37 раз меньше, чем в США. Даже в богатой кадрами Москве чувствуется нехватка врачей. Может, поэтому там забуксовала реформа, зато активизировалось движение в защиту людей с ментальными особенностями. В прошлом году группы психоактивистов в Москве и Санкт-Петербурге прошли под лозунгами «Диагноз — не приговор», «Нас больше, чем кажется».
Пока суд да дело
А вот статистика из центральных СМИ. Сегодня в России 600 психоневрологических интернатов, в которых живут свыше 155 тысяч человек. Из них 43 тысячи считаются дееспособными. Психиатры центра имени Сербского, которые проводили масштабную проверку ПНИ в 2019 году, полагают, что среди недееспособных много людей, которых лишили гражданских прав необоснованно.СМИ пишут, как жители ПНИ борются за свободу.
- Меня всю жизнь держали на аминазине, галоперидоле. Памяти нет, зубов нет, - жаловалась журналистам Ольга, которая провела в ПНИ 11 лет. После психиатрической экспертизы в институте Сербского оказалось, что шизофрении у нее нет, а биполярное расстройство, которое ей диагностировали раньше, успешно купируется. И только через 12 лет женщине подобрали правильные препараты.
Порой в ПНИ попадают прямым ходом из детских домов интернатов (ДДИ). Процедура восстановления дееспособности там и так кажется несложной. Нужно подать заявление, пройти судебно-психиатрическую экспертизу. Однако, как рассказала организатор движения «Стоп ПНИ» Мария Сиснева, во время экспертизы могут задать неочевидные вопросы. Жителя ПНИ, например, могут спросить о порядке подачи документов на загранпаспорта или о том, кто может быть следующим президентом. На такие вопросы не ответит и психически здоровый человек. Так что у больных есть большие шансы «зависнуть» в диагнозе.
Свой взгляд на реформу высказал один из директоров московского ПНИ: «Мы последнее звено в психиатрическом помощи, и нашим пациентам идти просто некуда. К тому же есть такие, кому требуется круглосуточная помощь».
Да и где очереди из опекунов? И готовы ли сами подопечные жить и работать на свободе: одни утратили, другие так и не приобрели элементарные социально-бытовые навыки, и не знают, не только как оплатить ЖКХ, но и чай заварить.
В общем, общество бурлит. Врачи спорят с правозащитниками, которые называют психушки и ПНИ ГУЛАГом и призывают к их реформированию.
А тут еще силовики подлили масла в огонь. После случая с Олегом Беловым, имевшим диагноз шизофрения (жестоко убил шестерых детей и двух женщин), МВД убеждало Минздрав поступиться врачебной тайной и раскрыть конфиденциальную информацию. Не в стороне и депутаты. В Заксобрании Петербурга обсуждались поправки в закон о психиатрической помощи, было внесено предложение пополнить список показаний к принудительной госпитализации опасностью пациента для «личности, общества и государства».
«Интересы общества — размытая формулировка... Интересы государства пусть защищают люди в другой форменной одежде, а не врачи», - прокомментировал известный врач-психиатр и руководитель проекта «Дело Пинеля» Виктор Лебедев.
В спорах рождаются здравые мысли. Их высказано немало. Нужны реабилитационные центры, а лучше дома и квартиры сопровождаемого проживания. И давно пора разработать новые инструменты оценки интеллекта пациента при прохождении экспертизы. Она должна быть открытой, с доступом правозащитников и представителей общественных организаций. Тут же возникает резонный вопрос — потянем ли?
Тверской менталитет позитивнее
Тверские специалисты искренне поражены данными по столице: «У нас не столь пугающая ситуация, в том числе и по ПНИ, которых в регионе восемь. Та же экспертиза проходит с учетом особенностей состояния их жителей». Вот где порадуешься, что живем не в столице и у тверских все-таки другой менталитет.Но и у нас многие боятся идти к психиатрам, хотя очень часто такие визиты заканчиваются беседой и принятием лекарств, а вовсе не принудительной госпитализацией. Относительно их последствий говорит ФЗ от 2.07.1992 года «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», согласно которому врачи обязаны хранить врачебную тайну. К слову, основные показания для недобровольной госпитализации прописаны тоже законодательно — это сиуцидальный риск и агрессивное, опасное для окружающих поведение, а также оставление человека без помощи, которое может привести к ухудшению его состояния.
При этом надо знать: существует специальный перечень медицинских противопоказаний, согласно которым работодатель вправе затребовать справку из ПНД. Список огромный, его можно найти в Интернете. Это в том числе профессии, связанные с работой на высоте, под землей, с применением взрывчатых материалов, огнестрельного оружия. К слову, без предоставления подобных справок вы не имеете права работать не только водителем или токарем, но в правительстве и депутатом. И запросить справку — прерогатива работодателя.
«Диагноз — это путь к излечению, - убеждает главный внештатный психиатр области Наталья Максимова, развеивая многие мифы и страшилки. - Для психиатра вылечить галлюцинации и бред — понятная задача. Гораздо сложнее обеспечить социализацию, чтобы после выписки человек жил полноценно, учился, работал, строил семью».
Относительно реабилитации психиатрических больных в тверской медицине накоплен неплохой опыт. Руководством для медперсонала стало наследие не только известного миру француза Филиппа Пинеля, но и тверского врача Михаила Литвинова, который внимательное и уважительное отношение к пациентам дополнил трудотерапией.
Проблемы, конечно, есть, но они решаемы. Да, у нас, как и всюду, дефицит врачей-психиатров. Но участковые психиатры работают почти во всех районах и во многих поликлиниках. При психоневрологическом диспансере работает кризисный центр, где помогают «не сорваться». В учреждении сумели не только сохранить действующие с 1964 года мастерские и обобщить опыт социализации инвалидов с психической патологией, но и открыли новое здание. Продукция мастерских впечатляет. Картины, поделки, роспись по батику, заказы на постельное белье для всех больниц области. По инициативе главврача Натальи Максимовой создана уникальная модель трудоустройства пациентов. С 2010 года ПНД взаимодействует с центром занятости, пациентам подбирают деятельность, к которой лежит душа — для одних это шитье, для других — театральное искусство.
Человеку важно чувствовать себя нужным. Только в этом случае можно говорить о возможностях реабилитации.
