В Центральном районном суде города Твери рассматривается уголовное дело в отношении бывших руководителей одного из негосударственных пенсионных фондов. Они обвиняются в злоупотреблениях полномочиями
По версии следствия, в результате действий исполнительного директора и главного бухгалтера НПФ был нанесен ущерб в 180 млн рублей. Но дело даже не в значительной сумме. Эта история весьма показательна, потому что на примере пока не названного НПФ можно проследить, чем рискуют будущие пенсионеры, не доверяя свои накопления государству.
Прежде всего нужно сказать, что негосударственные пенсионные фонды — чисто российское изобретение 90-х годов прошлого века, их деятельность регулируется федеральными законами. Согласно закону, НПФ — это особая организационно-правовая форма некоммерческой организации социального обеспечения.
Фигурирующий в уголовном деле фонд был основан в 1994 году, количество его клиентов превышало 6 тыс. человек. Однако в июле 2010 года Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР), которая на тот момент являлась надзирающим органом, аннулировала лицензию фонда.
Отзыв лицензии в 2010 году привел к тому, что счета фонда были заблокированы, он не смог выполнять своих обязательств перед застрахованными гражданами и выплачивать пенсионные средства. Далее решением арбитражного суда НПФ был признан банкротом, а фонду назначен конкурсный управляющий, который и стал разбираться в запутанном клубке действий и сделок его руководства, пытаясь спасти средства граждан. Вскоре к нему присоединилось и следствие.
Выяснилось, что фонд вел предпринимательскую деятельность, хотя по закону ему это запрещено, так как НПФ, напомним, являются некоммерческими организациями. Прибыль фонд извлекал от сделок купли-продажи недвижимости и путем выдачи займов.
В материалах Тверского арбитражного суда есть, например, иск, который предъявил НПФ партнеру по сделке. Из него становится ясно, что фонд купил квартиру в Твери на улице Склизкова.
Судя по всему, на деньги граждан, имеющих с ним договоры, фонд приобретал в собственность строящиеся жилые объекты и затем перепродавал их физическим лицам. Что любопытно, прибыль, которая образовывалась в результате этой сделки, поступала, по мнению регулятора, не в пенсионные резервы (средства для выплаты денег вкладчиков), а в состав имущества для обеспечения уставной деятельности (ИОУД), то есть становилась собственностью НПФ.
Еще один показательный случай: фонд судился с некой организацией, которой сам дал взаймы, а та рассчиталась бытовкой и земельным участком. Равноценность обмена может быть поставлена под сомнение, как и сделка с участком в Осташковском районе за 45 млн рублей, который предположительно намного дешевле уплаченной цены.
Что касается займов, то документы зафиксировали следующее: фонд выдал некой даме, индивидуальному предпринимателю, около 100 тыс. рублей под 18% годовых, но не получил ни копейки в счет погашения долга и процентов и был вынужден обратиться в арбитражный суд, для того чтобы вернуть деньги. Впрочем, физические и юридические лица займы возвращали чаще, и тогда при возврате средств и процентов часть средств также поступала в состав ИОУД.
ФСФР сделала вывод, что средства пенсионных резервов использовались фондом не целевым способом, а направлялись фактически для обеспечения собственной хозяйственной деятельности. С этой версией финансового регулятора трехлетней давности согласно и следствие. Но обвиняемые своей вины так и не признали.
Что любопытно, и сам фонд занимал под приличные проценты. В материалах арбитражного суда зафиксировано: в 2008 году фонд взял взаймы 5 млн рублей, а по судебному решению вынужден был уплатить в конечном итоге большую сумму — 6,103 млн рублей.
Ситуация с НПФ неоднозначная. С одной стороны, деятельность НПФ жестко контролируется. Как рассказал нам Валерий Виноградов, советник президента Национальной ассоциации НПФ России, специализированный депозитарий непрерывно отслеживает все сделки фондов, в ФСФР фонды сдавали еже-квартальные, полугодовые и годовые отчеты, однако нарушения не были вовремя пресечены. Но почему контролирующие органы не предприняли ничего, чтобы пресечь нарушения, которые совершались на протяжении нескольких лет?
— Подобная коллизия стала возможной потому, что законодательная база, регулирующая деятельность НПФ, прописана так криво, что ведет к двоякому толкованию законов, — высказал свое мнение Валерий Виноградов.
Что же касается перемен, которые ожидают НПФ в будущем, а значит, и защищенности граждан, то этот процесс, по его мнению, будет сложным и займет не один год, несмотря на оптимистичные прогнозы. Ведь механизм акционирования этих организаций и их вхождения во вновь создаваемую систему страхования, подобно банковской, еще не прописан. И кто из фондов пройдет сито нынешнего регулятора — Центробанка, пока сказать затруднительно, хотя, уверен Валерий Виноградов, первая тридцатка наиболее крупных организаций, контролирующих до 90% рынка НПФ, обязательно устоит.
Наталья КОЛЕН
