— Александр Ефимович, в 2002 году уголовное дело против руководителя одного из крупнейших и наиболее успешных тверских предприятий стало настоящей сенсацией. Но за долгие годы следствия внимание общественности к делу угасло. Напомните, пожалуйста, хронологию событий?
Александр СЕВАСТЬЯНОВ: «Максим Ларин, в свою очередь, все годы следствия настаивал на своей полной невиновности и непричастности к совершению каких-либо преступлений. Свою правоту ему пришлось доказывать и в российских судах различных инстанций, и в Европейском суде по правам человека. |
— Сам Максим Владиславович, судя по его многочисленным заявлениям в СМИ, эту историю расценивал не иначе как попытку рейдерского захвата предприятия. Каким образом реализовывалась эта схема?
— Сначала при участии бывших сотрудников предприятия сформировалась команда, которая проводила «обработку» акционеров-миноритариев ЗАО «Тверь-Пиво» (тогда оно являлось материнской компанией холдинга). Эти же люди, можно сказать, подарили «Атону» несколько акций, чтобы представители московской компании получили долю участия в ЗАО. Впоследствии эти же работники продали «Атону» остальные имевшиеся у них акции предприятия. Далее за время майских праздников, с 1 по 4 мая 2002 года, столичная инвесткомпания скупила акции материнской компании по цене в несколько раз ниже рыночной, поскольку тогда многие миноритарии просто не задумывались о реальной стоимости своих ценных бумаг. В общей сложности в распоряжении «Атона» оказался 41% акций ЗАО «Тверь-Пиво». Правда, даже приобретенный пакет контроля над предприятием не давал: дело в том, что материнская компания владела только 92% акций самого пивоваренного завода «Афанасий-Пиво», но не имуществом и оборудованием завода.
Поняв, что с ходу захватить предприятие не удалось, рейдеры начали давление на ключевых сотрудников завода. «Афанасий-Пиво» переживало изъятие документов и печатей, на работников оказывалось серьезное психологическое давление. В конечном итоге в рамках уголовного дела был наложен арест на все имущество завода, ряд менеджеров стали фигурантами уголовных дел, в ходе расследования которых, опять же, производилась выемка документов и последующий их вывоз в Москву. Не буду утверждать, но у нас есть некоторые основания предполагать, что документы были переданы в инвестиционную компанию «Атон».
— Насколько нам известно, переломным моментом в этой истории стало возвращение уголовного дела тверским следователям…
— Да, это произошло только в начале 2011 года, хотя Максим Владиславович 9 лет добивался того, чтобы расследование проводилось в Твери. Одной из причин такого поворота событий вполне могли стать действия прокуратуры Москвы: не исключено, что обвинительное заключение по делу там не утвердили и отправили следователям для устранения недочетов. Например, для допроса более 100 акционеров ЗАО «Тверь-Пиво». Понятно, что для этого потребовался бы не один год и в конечном итоге расследование пришлось бы прекратить — к тому моменту уже прошел бы срок давности привлечения Максима Ларина к ответственности. Максим Владиславович, в свою очередь, все годы следствия настаивал на своей полной невиновности и непричастности к совершению каких-либо преступлений. Свою правоту ему пришлось доказывать и в российских судах различных инстанций, и в Европейском суде по правам человека. В результате многолетней борьбы в октябре 2011 года уголовное дело было прекращено по реабилитирующим обстоятельствам — за отсутствием состава преступления.
— Понятно, что почти 10-летнее уголовное преследование нанесло не только серьезный финансовый удар по компании, но и негативно сказалось на имидже и деловой репутации руководителя холдинга. Не говоря уже о причиненном моральном вреде. Насколько нам известно, судебное решение о компенсации уже принято?
— Недавно было принято решение о компенсации понесенных расходов в размере 1,5 млн рублей. Это касается в основном юридических услуг, ведь за 10 лет Максима Ларина привлекали к участию в сотнях следственных действий — допросах, очных ставках, выемках, обысках, осмотрах, ознакомлениях с постановлениями, материалами уголовного дела. Он вынужден был значительную часть своего времени уделять как общению со следователями, так и отстаивать свою позицию о невиновности и абсолютной непричастности к совершению каких-либо преступлений в судах различных инстанций, опровержению сведений, опубликованных в средствах массовой информации. Естественно, от отсутствия руководителя страдало и само предприятие. Кроме того, вред компании «Афанасий» причинен решением московского суда о наложении ареста на имущество и акции компаний холдинга. Завод не мог получать кредиты, осложнилось пополнение оборотных средств предприятия. Все это привело к банкротству ОАО «Афанасий-Пиво». Ущерб от незаконных действий следствия оценивается в сумму, исчисляемую в сотнях миллионов рублей.
В марте этого года решением Центрального районного суда Твери были удовлетворены требования Максима Ларина о денежной компенсации морального вреда. Изначально суд постановил взыскать 5 млн рублей, впоследствии вышестоящими инстанциями сумма была снижена до 2 млн рублей, а в конечном итоге — до 500 тыс. рублей. Также Максиму Владиславовичу от лица государства были принесены официальные извинения прокуратурой Тверской области.
— Александр Ефимович, а на чьи плечи ляжет выплата компенсации за необоснованно возбужденное уголовное дело?
— Средства будут выплачиваться за счет бюджета Российской Федерации. Вообще государство можно считать главным проигравшим в этом деле, ведь помимо самой компенсации за счет российской казны оплачивалась девятилетняя работа сотрудников правоохранительных органов, прокуратуры и т.д.
Решением Центрального районного суда Твери были удовлетворены требования Максима Ларина о денежной компенсации морального вреда. Также от лица государства ему были принесены официальные извинения прокуратурой Тверской области.
Елена ЛАЗУТКИНА
