Эмилю пять. Он засунул голову в супницу и застрял. Ненадолго. Но этого хватило всем, чтобы понять, что скучать дальше не придется. Спектаклю 6+. И он еще только выбирается на свет рампы из гулкой фарфоровой скорлупы театральной премьеры. Однако и этого вполне достаточно для начала хорошей истории.
Самый подробный ее пересказ можно найти в синих толстых тетрадях фру Альмы. Одну из таких тетрадей она открывает каждый раз, чтобы записать очередную шалость Эмиля. Тогда как герр Антон считает эти записи жены — пустой затеей, из-за которой не закрывается шкаф, а старый сарай при этом полагает самым суровым наказанием для их сына за все его проказы. Именно там, в сарае, среди пирамид из стульев и позабытых вещей, происходят все самые важные события.
Сначала появляется Сторож (Александр Евдокимов). Забегая вперед, скажем, что такого персонажа (сторожа, а не Евдокимова) нет в книгах про Эмиля. Как нет там никаких упоминаний про почтовые или скорые пассажирские поезда. Но, тем не менее, режиссер Ирина Кондрашова выводит своего героя на сцену еще до третьего звонка под характерный стук колес. И он, не дожидаясь занавеса, начинает сортировать вещи посреди хаоса. И при этом бормочет: «Медь сюда, работающее туда, сломанное в эту коробку».
Кто же он? Возможно, рассказчик, к услугам которого еще не раз придется прибегнуть в ходе дальнейшего повествования. Иногда главные участники событий сами не справляются с рассказом, и им нужны помощники. А может, это сам Эмиль, повзрослевший и ставший серьезным главой муниципалитета, пытается навести порядок в своих собственных воспоминаниях. Тоже вариант. Но кто же вам со стопроцентной точностью выдаст секрет? Любая история в ТЮЗе Твери похожа на головоломку Мистакос с афиши нового спектакля, где случайно вырванный из пирамиды стул готов обрушить на вас ответы на вопросы, которых вы себе никогда не задавали.
Говорят, что Астрид Линдгрен писала свои совершенно реалистичные (в отличие от приключений Карлсона и Пеппи) истории о проделках сельского мальчишки по памяти — составляя его образ по крупицам из рассказов отца, брата, сына, племянников и внуков. Особенно много почерпнула она из мальчишеского детства именно в отцовских воспоминаниях. Его жизнь, как и детские годы знаменитой теперь на весь мир шведской писательницы, прошла на ферме. Причем (и Линдгрен всегда это особенно подчеркивала) семья была любящей, а отношения в ней — теплыми. Жестокости и тем более телесных наказаний здесь всячески избегали.
Вязь этих родственных связей проступает сразу, с первыми появившимися на сцене Театра юного зрителя персонажами. Сначала это выглядит немного нарочито, как обязательный сценический рисунок: актеры двигаются и перекидываются словами и коробками, наполненными воспоминаниями и старыми вещами из сарая Свенсонов. Но чем дальше раскручивается спираль истории, тем очевиднее для всех настоящие крепкие узы семьи, в которой родился и растет Эмиль (Александр Чусовский).
Его отец — фермер, серьезный человек и уважаемый всеми церковный староста (Дмитрий Фёдоров), мама — хозяйка дома (Надежда Мороз), вкусная стряпня и хлебосольность которой привлекают в Каттхульт гостей. Есть еще сестренка Ида — невольная соучастница всех проказ старшего брата (Александра Костырева), работники фермы Альфред (Андрей В. Иванов) и Лина (Инна Волкова), а также ближайшие соседи — Креса-Майя (Елена Фомина) и Фру Петрель (Галина Сергеева).
Нелегкий фермерский быт и труд, суровая природа, местные обычаи и традиции — заметные темы в повестях Астрид Линдгрен, но они как будто бы лишь декорации для куда более важных в жизни подрастающего человека вещей. В первую очередь, конечно, — искренних семейных радостей. И, к сожалению, огорчений. Причем и первыми, и вторыми в достатке Эмиль сам лично обеспечивает всех вокруг. «Прекрасный мальчик!» — это слова мамы, фру Альмы; они звучат рефреном весь спектакль, а с мамами, как известно, не поспоришь.
Эмилю шесть. На улице метель. Несколько дней до Рождества. Ранним утром, пока все взрослые спят, он, боясь, что его остановят и запрут, в одиночку запрягает коня в сани и отправляется в соседний город. «История про самостоятельных сельских мальчиков», — скажете вы. И будете правы, но не совсем. Дело в том, что мальчик везет к доктору своего взрослого друга, работника фермы, конюха Альфреда, который поранил руку и слег в горячке из-за заражения крови. Это уже не игра и совсем не похоже на приключение. Просто никто из взрослых не соглашался спасать конюха в непогоду. И тогда мальчик спасает его один.
Зал в это мгновение затихает. Еще несколько минут назад история, казавшаяся едва ли не серией анекдотов про очень шкодливого ребенка, вдруг перерастает себя, меняя смыслы и заставляя меняться других. «А Эмиль-то, выходит, не хулиган и не шалопай», — вдруг думает зритель.
Нет-нет, не спешите ставить озорника на пьедестал героя. Уже в следующей сцене (или на следующей странице повести) мальчишка-сорванец обновит счет в игре «Эмиль против серых и унылых будней». И как всегда вовлечет в свои приключения половину, а то и всю свою семью.
И вот уже Свенсоны вместе с работниками фермы скачут на одной ноге и, сталкиваясь друг с другом, кричат «Дуй-передуй». И будущий глава муниципалитета Эмиль, которого пока в Леннеберге иначе как «маленьким сорванцом и упрямцем», а также «несчастным хулиганом» никто не называет, возглавляет эти скачки.
И снова искренне и восхищенно хохочут над его проказами дети, и опять появляются на лицах взрослых многоопытные и все понимающие улыбки узнавания, и вновь Эмиль заполняет зал и сердца, возвращая из коробки с казалось бы ненужными вещами чье-то детство и воспоминания об иных событиях, шишках и царапинах.
И, кажется, что ветер приключений и озорства уже дует со сцены в зрительный зал и дальше — по городским улицам, закручивая непокорные вихры будущих и настоящих юных зрителей и приглаживая прически их родителей.
«Дуй-передуй»!
Попробуйте сами 22–23 октября и далее до конца ноября в Тверском театре юного зрителя.
Возрастное ограничение: 6+
Текст: Ольга Вересова