Как в России появился Новый год

Указы Петра I  

Отмечать Новый год в ночь с 31 декабря на 1 января в России начали в 1700 году, после указа Петра I. До этого, с Крещения Руси в 988 году, началом года было принято считать 1 марта. А в 1492 году дату перенесли на 1 сентября — это был церковно-государственный праздник. Главное торжество проходило на Соборной площади Кремля в Москве: служился молебен, митрополит и великий князь объявляли об окончании года и поздравляли народ, люди в свою очередь поздравляли друг друга, раздавали нищим милостыню и еду, в домах устраивалась праздничная трапеза. Кроме того, церковное новолетие совпадало с сельскохозяйственным циклом.

20 декабря 1699 года Петр I издал два именных указа. Он ввел новую систему летоисчисления от Рождества Христова (а не «от сотворения мира»), а с 1 января 1700 года предписывалось праздновать Новый год, как в европейских христианских государствах, впечатлявших царя. При этом в России Новый год отмечали на 11 дней позже, чем в странах, которые перешли на григорианский календарь — Петр I же оставил юлианское летоисчисление. Впоследствии разрыв между двумя календарями увеличился до 13 дней — поэтому в 1918 году после перехода на григорианский стиль летоисчисления появляется неофициальный Старый Новый год, отмечаемый в ночь на 14 января. 

«А в знак того доброго начинания и нового столетнего века, в царствующем граде Москве после должного благодарения к Богу и молебного пения в церкви, и кому случится и в дому своем, по большим и проезжим знатным улицам, знатным людям, и у домов нарочитых духовного и мирского чину, перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых, против образцов, каковы сделаны на Гостине дворе и у нижней аптеки, или кому как удобнее и пристойнее, смотря по месту и воротам, учинить возможно, а людям скудным комуждо хотя по древцу или ветви на вороты, или над хороминою своею поставить, и чтоб то поспело ныне будущего генваря к 1 числу сего года, а стоять тому украшению генваря по 7 день того ж 1700 года», — говорится в указе.

«В знак веселия», согласно документу, горожане должны поздравлять друг друга с Новым годом, а на Красной площади планировалось встретить праздник «огненными потехами», стрельбой из мушкетов, а затем «выпустить несколько ракет». С 1 по 7 января на больших улицах ночью предписывалось зажигаться огни из дров, хвороста, соломы, или наполненные ими смоляные бочки.

По сути Петровская реформа совместила Новолетие и Рождество Христово, которое по юлианскому календарю отмечалось до Нового года, 25 декабря. Тем самым последний скорее дополнял рождественское празднество, являясь его продолжением.

Религиозный лейтмотив при советской власти стал неуместен, и рождественско-новогоднее празднование отменили как «контрреволюционное, проникнутое идеей буржуазного упадничества и поповского мракобесия». Новый год вернули в 1935 году, но без рождественской атрибутики. За светским праздником закрепились Дед Мороз с внучкой Снегурочкой, мандарины, оливье, куранты, праздничные песни и речь руководителя страны. Новый год стал идеологически правильным семейным праздником, объединяющим поколения.   

Появление новогодней ёлки

Традиция украшать дома и дворы хвойными ветками появилась в России после Петровского указа. Обычай был перенят из немецкой культуры, однако поначалу он не прижился из-за различий в толковании символики: если для немцев ель — это символ вечной жизни, то у славян почиталась береза, а хвойные деревья отсылали к погребальным обрядам. После смерти Петра обычай забылся и возродился вновь при Екатерине II, тогда же в моду вошли балы, дарение подарков и особенный праздничный стол.

В XIX веке появились такие атрибуты праздника, как шампанское, елочные украшения, открытки. Первую ель для публики установили на Рождество в 1852 году в Санкт-Петербурге. После праздничные деревья стали появляться и в других общественных местах, а купцы, промышленники и дворяне начали устраивать благотворительные новогодние праздники для детей. В XIX веке елка оставалась «барской забавой», не прижившись в духовенстве и в крестьянской избе.

Рождественскую ель наряжали 25 декабря, она стояла до Нового года или Крещения. Непременным атрибутом праздника ель стала в начале ХХ века. Символика «нижнего мира» и смерти, связанных с хвойным деревом, уступила место положительно окрашенному символу рождественского обрядового дерева. Ее стали называть «вечнозеленой красавицей», «светлой» и «чудесной». В период Первой мировой войны традиция на время прервалась: в 1915 году пленные немцы устроили в госпитале рождественский праздник, что вызвало негативные реакции в прессе, — в результате император Николай II запретил устанавливать елки на Рождество.   

Ёлочные игрушки  

Традиция украшать зимнюю ель восходит к языческим германским племенам. Считалось, что в лесу, на деревьях, обитают злые духи. Зимой эти демоны становились ненасытны и требовали жертв. Чтобы задобрить нечисть, люди вешали на деревья угощения.

По одной из версий, в 1513 году немецкий богослов Мартин Лютер впервые украсил новогоднюю, вернее рождественскую, елку. В канун Рождества он возвращался домой, и его поразила красота ночного звездного неба, от которого заискрились верхушки высоких хвойных деревьев. Придя домой, он украсил небольшую ель свечами, а на вершину установил Вифлеемскую звезду. Рождественскую ель было принято украшать яблоками (символ плодов с дерева познания Добра и Зла), а затем стали применять искусственные украшения, сладости и орехи. Есть придание, согласно которому стеклянные шары начали использовать после неурожая яблок в 1848 году в Германии.

В России елочная игрушка появляется примерно в 30-е годы XIX века. Ель украшали, чем только можно: яблоками, конфетами, бантами, ювелирными изделиями. В 80-е годы появились стеклянные бусы, а во время Первой мировой войны пленные немцы научили стеклодувов в Клину изготавливать елочные шары.

После революции рождественское убранство новогодней ели переквалифицировалось в «правильное коммунистическое»: кремлевская пятиконечная звезда на макушке больше не напоминала о месте рождения Иисуса, игрушки также стали отсылать к мирской жизни: на праздничном дереве красовались стеклянные физкультурники, парашютисты, поезда, аэропланы, шары с изображением Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина.

После Великой Отечественной войны небольшими партиями выпускались игрушки в виде танков, солдат и самолетов. Через пару лет ассортимент пополнился сказочными персонажами и милыми зверятами, а затем в моду вернулись стеклянные бусы. В 1960-е случился космический бум: на елках появились космонавты, ракеты, спутники, планеты. А о достижениях Союза «говорили» стеклянные фрукты и овощи, в том числе «хрущевская» кукуруза. В этот же период появились гирлянды.  

Дед Мороз и Снегурочка  

В славянской мифологии образ Мороза имел сакральное значение. Его представляли в виде низенького старичка с длинной седой бородой, который зимой бегает по полям, улицам и стучит, отчего якобы начинались «трескучие» морозы, а реки сковывались льдами. Дух Мороза также называли Трескуном и Студенцом. Крестьяне кликали его в канун Рождества, приглашая отведать угощения: его зазывали на овсяной кисель, кутью, блины, похлебку или щи, приговаривая: «Мороз, Мороз! Иды до нас кутю йисты! Та ны морозь наших ны тыляток, ны курчаток, ны поросяток, ны нас. А ны идэш кутю йисты, так и ны морозь». Таким образом стихию пытались задобрить в надежде на будущий хороший урожай.

Превращение сурового духа в щедрого дарителя-воспитателя — это контаминация литературных сказочных образов XIX века и советской стандартизации в 1930-е годы. Дед Мороз вытеснил образ Иисуса Христа, вобрав себя черты европейского покровителя детей, святого Николая, и русского народного, фольклорного Мороза. В России появились целые артели, которые кроме новогодних стеклянных шаров и других игрушек на елку производили фигуры Деда Мороза на подставке. Была такая артель и в Твери. В 1937 году на официальных кремлевских елках Деда Мороза стала сопровождать его внучка Снегурочка, сыгравшая роль посредника между ним и детьми.

Миф о Деде Морозе предполагает безусловное признание детьми его реального существования. Детские сомнения разрешаются визуальной встречей с «живым» волшебником на елках (впервые фигура Деда Мороза появилась на празднике в 1910-е годы). А утрата веры в Деда Мороза становится своеобразной формой взросления.  

Семейное застолье  

Праздничный новогодний стол отличался изобилием. В крестьянской среде праздник вписался в рождественскую структуру и перенял часть его семантики. Он наступал в момент окончания Рождественского поста, когда разрешается готовить мясные сытные блюда. В период «мясоеда» было принято вкусно и обильно есть, чтобы новый календарный год не выдался голодным. Обычно запекали целого поросенка, которого разламывали на куски и раздавали всем присутствующим. Запеченная свиная голова считалась особым лакомством. Также в числе ритуальных блюд были пироги, каша, орехи и сладости.

Привычные для современности атрибуты Нового года закрепились в XX веке: оливье с докторской колбасой, селедка под шубой, шампанское, мандарины, вареная картошка с селедкой и луком — в СССР эти продукты стали символами доступного изобилия. В настоящее время помимо традиционных блюд на новогоднем столе присутствуют угощения, учитывающие восточный гороскоп и «вкусовые» предпочтения символа года. Традиция загадывать желание под бой курантов, как момент перехода из прошлого в будущее,  стала массовой с 1970-х годов благодаря телевидению и новогодним огонькам. А речь главы государства перед боем часов стала одним из средств коммуникации между обществом и властью в XXI веке — при этом акцент как правило смещен на коммуникативную нежели информативную функцию, однако в последнее годы заметно усиление политического дискурса.