28.12.2012 |

Запретить не разрешать

В Тверской области уже в следующем году может быть принята принципиально новая программа поддержки малого и среднего бизнеса. О том, как она поможет создать 100 тыс. новых рабочих мест до 2020 года и почему не работали старые механизмы помощи предпринимательству, мы беседуем с автором инициативы, депутатом регионального Законодательного собрания Станиславом ПЕТРУШЕНКО 

— Главная наша беда в том, что люди, находящиеся на госслужбе, выполняют не государственные задачи, а просто получают зарплату, превращая любой проект в бизнес.

— Станислав Анатольевич, вы взялись за разработку законопроекта, который позволит вывести малый и средний бизнес региона на качественно новый уровень. Но ведь механизмов поддержки предпринимательства и так существует немало, равно как и документов, их регламентирующих. Насколько сейчас нужна еще законотворческая инициатива?

— Программы есть, но вопрос в том, как они работают. Возьмем, например, региональный проект «Ты — предприниматель». Буквально на днях СМИ публиковали отчет: за господдержкой обратились 3 тыс. человек, из них отобрали 350 лучших, у которых будет возможность претендовать на гранты по 300 тыс. рублей. Но с количеством населения 1,4 млн человек это капля в море. В одном из своих программных выступлений президент РФ Владимир Путин заявил, что к 2020 году в стране должно быть создано 25 млн рабочих мест. То есть если делить на 83 региона, мы имеем по 300 тыс. новых рабочих мест. Пусть даже 100 тыс. — сейчас в Тверской области нет даже программы по их созданию. А на выполнение задачи остается всего 7 лет. Да, к нам приходят инвесторы, но, к примеру, тот же завод «Хитачи» даст Верхневолжью всего 180 мест. Поэтому резкий скачок в плане создания новых рабочих мест мы сможем сделать только за счет малого бизнеса. Причем с его же помощью решим и задачу наполнения бюджета, и целый ряд других проблем.

— Вы считаете, что у нас действительно найдется столько готовых предпринимателей? У нас в регионе уже был опыт «массовой переквалификации» в бизнесмены по программе самозанятости. А потом эти вновь появившиеся предприниматели, получив свои 58 тыс. рублей, не знали даже, что с этими деньгами делать, да и как налоги платить, тоже немногие имели представление…

— Да, потому что не было прозрачных и понятных всем правил игры. Сейчас, например, мы приняли закон о патентной системе налогообложения, при которой человек, единожды заплатив, определенный период больше никаких налоговых обязательство не имеет. Что же касается программы самозанятости, у меня есть данные по ней: в 2009 году департаментом занятости было организовано 4,5 тыс. рабочих мест. На сегодняшний день 55% из них закрыто. Если возьмем 2010 год, то на сегодняшний день из 1,5 тыс. созданных 550 закрыто. Это говорит о низкой эффективности данных программ и качества их подготовки, а затраты федерального и регионального бюджета на эти программы за три года составили 330 млн рублей Главная наша беда в том, что люди, находящиеся на госслужбе, выполняют не государственные задачи, а просто получают зарплату, превращая любой проект в бизнес. А когда создается бизнес, он имеет только одну цель — получение прибыли, соответственно, и изначальные цели программы — создание рабочих мест, в данном случае, — уходят на второй и даже на третий план. Чиновники привыкли писать красивые отчеты, где два плюс два может равняться восьми и даже 16-ти. Еще одна беда — в самом законодательстве. Пример: на госслужбе работает человек, который старается честно исполнять свои обязанности, он постоянно сталкивается с двояким и даже трояким чтением одной и той же нормы. И совершенно закономерно, что в этом случае он будет бояться взять на себя ответственность за принятие решения Для сравнения: в любом бизнесе, когда руководитель ставит задачу, то для ее выполнения он обеспечивает материальные, кадровые и другие ресурсы, а дальше просто контролирует результат. В сфере государственного и муниципального управления все получается наоборот: не начальник ставит задачу, а подчиненные  постоянно ставят «вводные» своим руководителям, потому что сами боятся принять решение.

— Так все же, учитывая все вышесказанное, по вашему мнению, со стороны предпринимательства есть спрос на господдержку? Или разочарование уже настолько сильно, что молодежь, например, охотнее сама пойдет на госслужбу, чем в бизнес?


— Когда люди будут понимать, что чиновник — это человек, обслуживающий население, это сервис — тогда все поменяется, и на госслужбу захочется гораздо меньшему количеству людей. А спрос на поддержку есть. Повторю: заявок на участие в программе «Ты — предприниматель» было порядка 3 тыс. И этот спрос надо поддерживать и «подогревать», а для этого — создавать условия. К примеру, ни в одной стране с развитой экономикой нет такого количества контролирующих и надзорных органов: санэпидемнадзора, пожнадзора и так далее. То есть контроль в этих сферах, конечно, осуществляется, но только в плане строительства и эксплуатации каких-то уникальных объектов, наподобие нашей «Рюмки». Мы можем выдавать сколько угодно грантов и льготных кредитов, но толку от этого будет немного, пока при открытии своего дела человек вынужден пройти целый ряд инстанций и согласований.

— Но того требует федеральное законодательство. Не может же Заксобрание легким росчерком пера взять и отменить все эти надзорные органы?

— Мы можем создать свою программу, и мы — я имею в виду и законодательная, и исполнительная власть — обязаны это сделать, подчеркиваю обязаны. И не надо бояться, что нет федерального закона — мы можем на региональном уровне принять закон, почему бы нам не стать первопроходцами? А дальше уже внести инициативу в Госдуму и так далее. Речь ведь не об отмене контроля как такового, а о принципиально ином механизме взаимодействия с бизнесом. Мы, например, в Твери позволяем торговать носками на остановках — при этом никто не знает, качественный это товар или нет. А что мешает поставить какие-то мелкие киоски, ларьки с тем же фаст-фудом, открыть какой-то сервис? Предпринимателю нужно сначала дать разрешение, а уже потом контролировать, как он работает, при этом года три не трогая его вообще. Почему бы не сделать так: при открытии малого бизнеса или получении разрешения на торговлю, мелкого производства человек заполняет формуляр, ему в течение пяти-десяти дней выдается разрешение. А к разрешению должно быть приложение, где расписано, что торговать или производить он должен качественную продукцию, соответствующую санитарным нормам, и т.д. и т.п. И дальше прописана ответственность: в случае неисполнения требований предприниматель несет ответственность вплоть до уголовной. И в этом приложении он должен расписаться, что он согласен с этим, предупрежден и обязуется исполнять данные правила.

Я убежден: после того, как поставит подпись, он по определению ничего противозаконного делать не будет.  Власть — а я имею под этим исполнительную и законодательную власть — должна показать нашему человеку: мы Вам доверяем и создаем все возможные условия для развития малого бизнеса абсолютно в разных сферах, но и Вы в случае недобросовестного отношения несете определенную ответственность. Первое правило — это доверие.

— Станислав Анатольевич, насколько нам известно, вы стали единственным представителем Тверской области на Российско-Корейском энергетическо-экономическом форуме, который состоялся в начале декабря. Удалось там почерпнуть идеи, которые были бы применимы на территории нашего региона?

— В Южной Корее как раз действует очень четкая и прозрачная программа по кредитованию бизнеса. Там создан фонд, который выдает займы под 3% сроком от 1 года до 7 лет. Государство содержит его на свои деньги, но при этом имеется огромный экономический эффект: там в малом и среднем бизнесе занято порядка 88% населения. Дело в том, что оценка бизнеса для выдачи кредита идет по двум критериям: первое — это оценка понимания управления организации, то есть бизнесмен должен понимать, как будет руководить подчиненными (пусть их даже всего двое), как будут распределены обязанности и зоны ответственности. И второе — это оценка востребованности предлагаемого предпринимателем продукта. И все. А у нас программа по кредитованию малого и среднего бизнеса, опять же, настолько забюрократизирована, что в нынешнем виде ощутимого эффекта не даст никогда. Нужно свести к минимуму критерии, по которым оцениваются получатели господдержки и оказывать ее в максимальном объеме. Создать консультационный совет из предпринимателей, который будет рассматривать жизнеспособность бизнес-проектов, сделать максимально прозрачными условия ведения своего дела… Все это несложно сделать, и, думаю, в феврале-марте мы уже вынесем на общественное обсуждение наш вариант программы поддержки предпринимательства.

— В интернете давно гуляет шутка: «не так страшен российский закон, как практика его применения». У вас нет опасений, что какую бы стройную и четкую программу вы ни написали, когда дело дойдет до ее исполнения, вы вновь столкнетесь с теми же проблемами, которые сами же обозначили?

— Такие опасения есть, потому что отдельные чиновники, повторюсь, хотят только хороших отчетов, и им все равно, какой будет результат. Но на днях, насколько я знаю, правительство РФ приняло новую методику оценки эффективности глав муниципальных образований. Критериев там очень мало. Но они все четкие и выстроены на экономических формулах. И в рамках этой методики сложно будет написать красивый отчет. «Два плюс два — восемь» не получится.

Елена ЛАЗУТКИНА
 

Для того, чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь на сайте или войдите через

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторизация

Адрес электронной почты:

Пароль:

Запомнить меня

Восстановление пароля

Для восстановления пароля введите адрес электронный почты:

Регистрация

Ваше имя:

Адрес электронной почты:

Введите код:

CAPTCHA
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

От (Выйти)

Сообщение:





На правах рекламы:
Тверские новости | пресса Тверь | газета Твери и газеты Тверской области | форум Тверь