В поисках будущего времени

03.02.2011

В Верхневолжье продолжается работа над «Стратегией социально-экономического развития региона до 2025 года». О ключевых положениях этого масштабного документа, а также о вопросах, которые он вызывает, мы беседуем с начальником департамента экономики Тверской области Сергеем АРИСТОВЫМ

В Верхневолжье продолжается работа над «Стратегией социально-экономического развития региона до 2025 года». О ключевых положениях этого масштабного документа, а также о вопросах, которые он вызывает, мы беседуем с начальником департамента экономики Тверской области Сергеем АРИСТОВЫМ

— Сергей Анатольевич, насколько нам известно, «Стратегия-2025» включает в себя не только перспективы и планы на будущее, но и достаточно глубокий анализ сегодняшних реалий. Какие факторы, влияющие на развитие региона, пришлось переоценить?

— Пожалуй, главный миф, который был окончательно развеян в ходе анализа, касается якобы выгодного географического положения Верхневолжья. Конечно, близость к крупным рынкам сбыта — Москве и Санкт-Петербургу — это плюс. Но в то же время такое соседство является и слабой стороной: отток высококвалифицированных кадров стал для региона даже не проблемой, а бедой. Из сельской местности люди переезжали в областной центр, из Твери — в столицы. В итоге  максимальное количество населения у нас концентрируется вдоль транспортных артерий — трасс Москва — Санкт-Петербург и в меньшей степени — Москва — Рига. Таким образом, получается, что существующая инфраструктура, и социальная, и инженерная, не соответствует реальным потребностям населения.

Еще один момент — те драйверы, которые служили экономическому развитию Тверской области начиная с промышленной революции середины XIX века ушли даже не на второй, а на десятый план. Например, на смену легкой промышленности, долгое время считавшейся одной из главных точек роста нашей экономики, пришли совершенно другие отрасли — энергетика, пищевая промышленность, транспортная логистика и другие. А в последние годы произошли не просто небольшие, а системные сдвиги от старопромышленной модели организации хозяйства на территории Тверской области к новопромышленному и постиндустриальному укладу, на котором, по большому счету, и базируется «Стратегия-2025».

— В своих интервью вы уже упоминали, что Тверская область прошла две развилки выбора: первая касалась как раз отхода от старопромышленного уклада, вторая связана с отказом от незавидного положения «полустанка» между двумя столицами. А какой выбор региону предстоит в будущем?

— Стратегический выбор область должна будет сделать ориентировочно в 2015 году. По сути, он сводится к поиску уникальности: либо мы развиваемся в рамках московской агломерации на общих правах с Подмосковьем, либо становимся одним из ее центров. Думаю, меня поддержат все тверитяне: мы должны ставить перед собой амбициозные задачи, связанные с созданием именно такого центра. И здесь мы пришли к такой формулировке: обеспечение высокого уровня благосостояния и качества жизни населения за счет динамичного и устойчивого роста экономики, комплексного развития инфраструктуры, как инженерной, так и социальной, и развитие всей среды обитания. То есть та задача, которая постоянно звучит и в посланиях губернатора Тверской области Дмитрия Зеленина, и в наших долгосрочных целевых программах, и в других документах.

— Перспективы, обозначенные в «Стратегии-2025», многим кажутся слишком радужными. Сделать Тверскую область самостоятельным центром агломерации — действительно амбициозная цель. За счет каких механизмов планируется ее достичь?

— Механизмы просты и сложны одновременно. Понятно, что они не будут одинаковыми для разных направлений, но так или иначе все упирается в создание нового качества жизни. Например, такой, как развитие человеческого капитала. Для этого необходимо создать уникальную городскую среду с разнообразием досуга, насыщенной культурной жизнью, новые высокооплачиваемые рабочие места, особенно для молодых людей, широкие возможности для покупки жилья, современную социальную инфраструктуру и т.д. Или, к примеру, развитие аграрного сектора — мы планируем сделать акцент на  создании нового типа производства именно как средства сохранения уклада жизни на селе. Это касается не столько поддержки АПК как сектора экономики, сколько поддержки именно качества жизни на селе. Что же касается «радужности» перспектив, могу сказать одно — амбиции всегда вызывают скепсис. Вспомните 2000 год, когда средняя зарплата в области составляла 3 тыс. рублей. Сейчас она составляет 15 тыс. рублей, и это воспринимается как данность. Но если бы 10 лет назад я обещал пятикратный рост зарплат, вряд ли бы мне кто-нибудь поверил.

— Сейчас стратегия развития региона вынесена на суд общественности, и за достаточно короткий срок к ней накопилось уже немало вопросов. В частности, нельзя не заметить, что в документе речь идет в основном о Твери и крупных городах Верхневолжья — Ржеве, Торжке, Кимрах. А что с остальными муниципалитетами? Строятся ли там свои планы на будущее?

— Сразу хочу подчеркнуть, что в общей стратегии развития региона мы не делали упор ни на конкретные отрасли, ни на конкретные районы, рассматривая Верхневолжье как единый организм. Но это не значит, что все территории Тверской области пойдут по одному пути — наоборот, у каждой из них должна появиться своя концепция развития. И в отдельных районах, в частности в Калязинском, Калининском, Конаковском, а также в Твери, эти программные документы уже находятся в высокой степени готовности. Надеюсь, в скором времени свои стратегии появятся и у других муниципалитетов. Понятно, что в одночасье такие документы не создать: эта работа достаточно дорогостоящая, а главное — наукоемкая: хороших специалистов-стратегов буквально несколько десятков не то что в Тверской области, а во всей стране. Поэтому администрация региона должна и, честно говоря, уже готова оказать муниципалитетам всестороннюю поддержку, в том числе и финансовую.

— Не получится ли так, что отдельные муниципальные образования «опоздают» со своими стратегиями и не найдут себе места в общей стройной картинке?

— Думать о будущем надо всегда, и даже если это не выльется в законченный документ, концепция развития каждого муниципалитета так или иначе найдет отражение в итоговом варианте «Стратегии-2025». В противном случае многие события, которые можно и нужно предугадать, станут неожиданностью и решать проблемы будет гораздо сложнее. Приведу пример: еще в 2007 году мы начали рассматривать вопросы, связанные с предполагаемым строительством высокоскоростной железнодорожной магистрали (ВСМ) Москва — Санкт-Петербург. Изначально было понятно, что она буквально разрежет Тверскую область на две части, что серьезно повлияет на каждого конкретного человека. Мы начали разрабатывать различные механизмы, которые могли бы минимизировать это влияние, но не угадали со сроками: да, ВСМ не появилась, но был запущен поезд «Сапсан», хотя планировалось открыть высокоскоростное движение не раньше 2014 года. В результате сейчас приходится решать проблемы территорий в режиме цейтнота. Конечно, от форс-мажора никто не застрахован, но стратегическое планирование позволит нейтрализовать если не все, то многие факторы, которые впоследствии могут негативно отразиться на жизни региона.

— Тем не менее, до того как разрабатывать концепции на местах, муниципалитетам неплохо было бы понять, какое будущее ждет Тверскую область в целом. А с этим, как выяснилось, тоже есть проблемы: текст «Стратегии-2025» нельзя назвать абсолютно доступным для понимания…

— Соглашусь, что в представленном документе есть определенный перегиб в сторону специализированной терминологии. Но я не вижу ничего зазорного в том, чтобы использовать новые для русского языка слова при описании завтрашнего дня. Сравните: 15 лет назад ни в одном документе не использовалось слово «компьютер» — вместо него было понятие «ЭВМ». Сейчас такая формулировка выглядит уже, по меньшей мере, странно. Не исключено, что так же странно в 2025 году будет восприниматься сегодняшняя лексика. А ведь стратегию мы разрабатываем именно для будущего. Тем более что многие иноязычные термины, которые используются в документе, не имеют адекватных синонимов в русском языке. Мы, естественно, сделаем текст доступнее для понимания, но в ряде случаев изменить его невозможно.

— Сергей Анатольевич, в Верхневолжье уже давно наработана практика, когда значимые для региона решения принимаются не в кабинетах, а на открытых дискуссионных площадках. «Стратегия-2025» уже прошла слушания в Общественной палате Тверской области. Планируется ли вынести ее на публичное обсуждение в муниципалитетах?

— Безусловно. Мы уже разработали программу проведения круглых столов в Твери — их будет порядка десяти, где эксперты и все заинтересованные стороны смогут высказать свое видение нашего общего будущего. И, конечно же, презентации «Стратегии-2025» и дискуссии вокруг этого документа рано или поздно состоятся во всех крупных населенных пунктах региона. Напомню, что участие в обсуждении могут принять все желающие — любое конструктивное предложение обязательно будет учтено при корректировке документа.

Елена Лазуткина