Тайное становится секретным

06.07.2012 13:08:18

Не успел тверской бизнес вчитаться в законопроект о Федеральной контрактной системе, как появился новый сюрприз: часть госзакупок уйдет под гриф секретности

Не успел тверской бизнес вчитаться в законопроект о Федеральной контрактной системе, как появился новый сюрприз: часть госзакупок уйдет под гриф секретности. Впрочем, многих предпринимателей это уже не волнует — от борьбы за бюджетные деньги им проще отказаться

Официально завесу тайны над расходами целого ряда юрлиц установило подписанное на днях постановление правительства РФ. Речь идет о заказчиках, требования к которым описаны в Федеральном законе №223 «О закупках товаров, работ и услуг отдельными видами юридических лиц». А это, по оценкам Минэкономразвития, порядка 300-400 тыс. госкорпораций, госкомпаний, госмонополий, ГУПов и МУПов, а также организаций, осуществляющих регулируемые виды деятельности в «стратегических отраслях» (электроснабжение, газоснабжение, теплоснабжение, водоснабжение, водоотведение, очистка сточных вод, утилизация твердых бытовых отходов). Кроме того, ФЗ № 223 касается всех организаций, где доля участия государства превышает 50%, а также их «дочек» и «внучек».

Несмотря на то, что закон был принят год назад, до недавних пор ни у кого не вызывал смущения пункт, гласящий: «Правительство Российской Федерации вправе определить: 1) конкретную закупку, сведения о которой не составляют государственную тайну, но не подлежат размещению на официальном сайте; 2) перечни и (или) группы товаров, работ, услуг, сведения о закупке которых не составляют государственную тайну, но не подлежат размещению на официальном сайте». И вот Правительство правом «определить» воспользовалось. Итак, контролировать желающих «скрыться» будет департамент развития Федеральной контрактной системы (структура Минэконоразвития РФ), а окончательное решение останется за Правительством.

Некоторые эксперты уже высказались о том, что принятое постановление может спровоцировать новую волну коррупции в сфере госзаказа, однако окончательные выводы делать преждевременно. Но то, что общественный контроль за расходами госпредприятий будет затруднен, ясно уже сейчас.Впрочем, о прозрачности и открытости госзаказа и до принятия постановления можно было говорить лишь с натяжкой. В России в день заключается около тысячи государственных контрактов, плюс еще несколько тысяч муниципальных — отследить «чистоту и непорочность» каждого из них фактически невозможно. А в ближайшем будущем процедура заключения госконрактов может усложниться настолько, что бизнесу, едва привыкшему к старым «правилам игры», проще будет массово отказаться от каких-быто ни было отношений с госзаказчиками. Надо сказать, такая тенденция уже наметилась отчетливо. Как рассказала нашему еженедельнику председатель тверского регионального отделения «ОПОРЫ РОССИИ» Наталья Лабынина, по закону о госзакупках до 15% поставщиков должно быть представлено малым бизнесом, однако в Тверской области это соотношение не выдерживается по вине самих предпринимателей: они не проявляют активности.

И у многих бизнесменов есть веское оправдание пассивности: реформа системы госзаказа, проводимая под эгидой борьбы с коррупцией и недобро¬совестными поставщиками, свелась к принципу «лес рубят — щепки летят». Пробиться к госзаказу, сформированному с изрядной долей изобретательности, «простым смертным» невозможно. Чего стоит, например, введение дополнительных условий для участников конкурса. Как нам рассказала заместитель руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Тверской области Людмила Посохова, ведомству постоянно приходится сталкиваться со случаями, когда при подготовке конкурса заказчик формирует условия так, что соответствовать им может только какой-то конкретный производитель. «Чаще всего подобные условия встречаются при за¬ключении контрактов на закупку медицинского оборудования, — отметила она, — но это еще можно понять: в мире слишком мало производителей, работающих на этом рынке. Другое дело, когда, например, при приобретении троллейбусов условиям конкурса соответствовали машины конкретного производителя. Случаются и анекдотичные истории, когда, например, при закупке компьютеров заказчик потребовал установить на них интерфейс на 14 языках». А наш еженедельник недавно писал о том, как организация с 70-летним стажем работы, безупречной репутацией, внушительным списком сданных в экс¬плуатацию объектов и миллиардными контрактами, претендуя на выполнение работ по ремонту Восточного моста, получила ноль за «опыт работы».

Но эта «требовательность» конкурсных комиссий выглядит детским лепетом по сравнению с настоящими шедеврами формулировок госзаказов в других регионах. В начале июля на Северном Кавказе заключался контракт на поставку «оборудования для создания акв аком пле кса» — это не опечатка: видимо, таким образом заказчик решил застраховаться от излишнего числа заявок. Причем за это «чудо техники» филиал Дагестанского госуниверситета в Дербенте готов отдать 3 млн рублей. Настоящий фурор на днях произвел и госзаказ Минфина республики Ингушетия, которому потребовались шкатулки, отделанные рыбьей кожей. В техзадании указано следующее: «Используемый материал: кожкартон, дерево (бук, ясень, дуб), рыбья кожа (норвежская лосось, цвет — коричневая рептилия), металлофурнитура (цвет — старая латунь)». Не исключено, что в ближайшем будущем сферу госзакупок ожидает фонтан креатива. Дело в том, что на днях Госдумой был принят в первом чтении законопроект о Федеральной контрактной системе, который существенно расширяет полномочия заказчиков, особенно в части установления требований к исполнителям. И даже если бизнес «дорвется» до госконтракта, то потом на него свалится другая головная боль — составление акта приемки, где тоже оставлен широчайший простор для полета фантазии заказчиков. Очевидно поэтому уже сейчас некоторые тверские предприниматели от госзакупок открещиваются — иначе, говорят они, «себе дороже выйдет».