Борис Гребенщиков: «Рок и Россия несовместимы» / эксклюзивное интервью лидера группы «Аквариум» перед концертом в Твери

08.12.2011 14:45:59

Перед концертом в Твери лидер легендарного «Аквариума» Борис Гребенщиков согласился побеседовать с нашим корреспондентом о Речном вокзале, современном искусстве и о том, что будет через 300 лет с музыкой, которую мы слушаем сейчас.

Текст Катерина Рыжова

Фото Дарья Моторкина

Перед концертом в Твери лидер легендарного «Аквариума» Борис Гребенщиков согласился побеседовать с нашим корреспондентом о Речном вокзале, современном искусстве и о том, что будет через 300 лет с музыкой, которую мы слушаем сейчас.

В беседе с музыкантом принял участие руководитель проекта «Морозов Холл» Алексей Моторкин.

«По пути из Калинина в Тверь»

КР: Борис Борисович, Вы не первый раз в Твери. Изменилось ли как-то впечатление о нашем городе?

БГ: Раньше мы приезжали сюда несколько раз, потом давно не были, еще был концерт два года назад. Впечатление от города не изменилось. Мне нравится Тверь.

КР: Вы сегодня успели побывать в Речном вокзале, где теперь находится музей современного искусства. Вы раньше были в Речном?

БГ: Нет, Речной вокзал в Твери я никогда не видел. Это прекрасное место. Мне кажется, тверским властям стоит сделать в нем большой музейный комплекс, грех терять такое красивое место.

КР: Для этого нужно, чтобы у людей был интерес к современному искусству.

БГ: Почему именно современному? Это может быть просто музей всего искусства. Разве Да Винчи современный художник? Но разве он неинтересен?

«Рок-н-ролл мертв, а я еще нет»

КР: Что в современной музыке Вам наиболее интересно?

БГ: Я с ней незнаком. Интересная музыка сейчас остается в кругу тех, кто ее создает, не доходит дальше. То, что действительно интересно, конечно. Тиражируется и распространяется широко нечто другое.

КР: Можно ли как-то изменить эту ситуацию?

БГ: Возможно, если найти какие-то иные средства, которые бы рекламировали ее.

АМ: Есть ли развитие у современной музыки?

БГ: Музыка никогда не развивалась. Если бы это происходило, то в XI веке она была бы лучше, чем в X и так далее. Но она не становилась лучше, она лишь менялась, как менялись время, условия жизни, вкус и культура.

АМ: Из того, что происходит в музыке сейчас, что станет классикой?

БГ: Увидим лет через 300. Вообще не нужно думать о том, что станет классикой.

АМ: Как Вы воспринимаете российскую рок-музыку 90х – 2000х?

БГ: Я не могу понять совмещения слов «рок» и «Россия». Рок-музыки вообще давно не существует, рок исчез вместе с Deep Purple.

АМ: А если говорить о конкретных музыкантах? например, группа «Сплин». Они должны были у нас выступать 1 декабря.

БГ: Разве не выступили?

АМ: Концерт пришлось перенести, заболели музыканты, в том числе и Васильев.

БГ: Надо будет позвонить… «Сплин» - очень симпатичная группа, но называть их музыку роком я бы не стал. Они и сами бы не согласились с таким определением.

«Бессмысленно делать вид, что ты кто-то другой, когда Тайный Узбек уже здесь»

КР: Вы чувствуете разницу между «Аквариумом» старым и новым? Какие слои песни Вы цените больше – новые или прежние?

БГ: Я не делю их. Все мои песни мне дороги, и нет ни одной, от которой я хотел бы отказаться.

КР: Это, должно быть, большое достижение для музыканта с таким количеством песен.

БГ: Это несложно, если помнить, что главная задача в музыке – оставаться собой. Всегда.

КР: Но ведь это непросто – оставаться собой. Как на сцене, так и в жизни.

БГ: Вовсе нет. Быть собой просто. Но люди прикладывают очень много усилий для того, чтобы быть кем-то другим.

КР: И напоследок – чего нам ждать от сегодняшнего концерта?

БГ: Попробуем порадовать тверскую публику. Сегодня у нас шумная программа, а как-нибудь привезем сюда тихую, для небольшого зала. У вас ведь найдется маленький зал, человек на сто-двести?