16 тонн московского блюза. Mishouris Blues Band утопил Тверь в пучине позитива

01.04.2010 10:01:37

…Если всерьез заняться суровыми подсчетами, то их было больше. Тонн, я имею в виду. Скажем, если допустить, что каждая песня весила тонну. Но разве будет нормальный человек измерять радость единицами веса и к тому же считать число песен на вечеринке? Да еще притом, что город впервые посетил с концертом сам Михаил Мишурис – одна из важнейших фигур столичного блюза. И не один, а со своим неразлучным ансамблем.

…Если всерьез заняться суровыми подсчетами, то их было больше. Тонн, я имею в виду. Скажем, если допустить, что каждая песня весила тонну. Но разве будет нормальный человек измерять радость единицами веса и к тому же считать число песен на вечеринке? Да еще притом, что город впервые посетил с концертом сам Михаил Мишурис – одна из важнейших фигур столичного блюза. И не один, а со своим неразлучным ансамблем.

Чего веселого может быть в блюзе, музыке брошенных и подавленных? - спросит человек, не особенно сведущий в жанре. У Михаила на это короткий ответ: самоирония. Давно ясно - никому не нужен обрекший себя на вечную тоску неудачник, а вот тот, кто умеет отнестись к себе с иронией в критический момент, как раз найдет отклик в чьем-то сердце. За столиком кафе клуба «Культура» расположились музыканты коллектива – красивые и веселые молодые ребята и девушки. А во главе, этаким солидным папашей в неизменном пиджаке и полосатой рубашке, вальяжно восседает Михаил Мишурис, душа группы и автор песен. Мы беседуем о блюзе, о его истории и мифах, о том, как жанр прижился на российской земле. Но вот и время выступать, поэтому Большая Семья выходит на сцену, чтобы продемонстрировать все это наглядно, в музыке, ради которой они живут и ради которой здесь сегодня собрались ее тверские поклонники.

По убедеждению Мишуриса, блюз – прежде всего корневая музыка черных трубадуров и менестрелей американского континента. Теперь дружеские дискуссии за столиком кафе позади, и звучит знаменитая «Ain’t That Lovin You» чикагской легенды 50-х Джимми Рида. Отголоском трагедии обыденной жизни раздается начатая еще Лемоном Джефферсоном эстафета с просьбой присматривать за его могилкой. Но аранжировка-то совсем не тоскливая – вот она, сила иронии и позитивный взгляд на судьбу даже в таком ее проявлении, как «Зло», сочиненное другой чернокожей легендой, по имени Вилли Диксон. Перед перерывом звучат те самые «16 тонн» в, опять же, новой для многих аранжировке, и все дружно подпевают наводящий ужас на благочестивых христиан без чувства юмора ироничный припев.

Второе отделение начинается хитами госпела, религиозного негритянского жанра, положившего начало блюзу в привычном виде. Расслабленно, никуда не торопясь, Михаил повествует о менеджменте времен начала Великого Исхода, и помогает ему своим очаровывающим тихим пением бас-гитаристка команды Галя Киселева. После «Let My People Go» зал уже бушует, как воды Красного моря, поглотившие фараоново войско, разве что не организовывая «паровоз» под очередной хит «This Train», переходящий в негласный новоорлеанский гимн «Когда святые маршируют». Михаил отставляет в сторону гитару и, противореча утверждению Вилли Диксона, что он «построен для комфорта, а не для скорости», начинает творить невообразимое с губной гармошкой, выдавая виртуозное соло от низов до верхов. Тем временем другой любимчик публики кларнетист Андрей Бессонов от переизбытка чувств уселся со своей дудкой на пол, подыгрывая Толе Осипову, дующему в тенор-сакс и давая зрителям как следует рассмотреть элегантного «хвостатого» гитариста Дениса Шевченко. Все же народу на сцене немало, ну а если кому-то и не видно комичной гримасы барабанщика Данилы Солдатова, то уж силу его рук и ног чувствуют все без исключения!

Под конец звучит еще несколько блюзов и госпелов, а тверичи, как всегда, не хотят отпускать своих героев. Но у миссионеров радости Mishouris Blues Band впереди долгая дорога меж городов и весей нашей и не только нашей страны. Что ж, авось они еще потопчут тверскую пыль, когда погода разгуляется! И мы опять разгуляемся, как в эту веселую пятницу 26 марта, и еще раз с легкостью посмеемся над своими печалями и над собой.