Культура

В Твери показали пьесу Зюскинда «Контрабас», разрешение на постановку которой дал сам автор

11.10.2016 15:21:00

В Твери в рамках 47-го фестиваля «Музыкальная осень в Твери» состоялся уникальный и пока единственный показ спектакля по мотивам знаменитой монопьесы немецкого писателя Патрика Зюскинда «Контрабас». Разрешение на эксклюзивную постановку дал сам автор.

Текст и фото: Андрей Сабынин

Главную роль в спектакле исполнил актер Тверского драматического театра Тарас Кузьмин. Он же выступил режиссером постановки. Аккомпанировал ему Государственный камерный оркестр «Российская камерата».

Патрик Зюскинд известен всему миру как автор нашумевшего «Парфюмера». Пьеса «Контрабас», которую он написал в 1980 году, — его первое произведение. Поставленное на сцене, оно принесло автору всемирную славу. Пьеса построена в виде одноактного монолога главного героя - 35-летнего контрабасиста, который работает в государственном оркестре.

Спектакль-исповедь неудачника-контрабасиста, который имеет большие амбиции и психологические проблемы, становится на театральных подмостках по всему миру, в том числе в России. И только в Твери эту пьесу решили поставить с настоящим оркестром. В спектакле также используется видеопроекция. Герой снимает сам себя на камеру, изображение с которой транслируется прямо на заднюю стену филармонии.

Оркестр и видеопроекция создают особую атмосферу, оживляя монолог главного героя. Хотя этот монолог часто превращается в диалог героя с контрабасом, с которым у него сложные отношения. Он для него и способ заработка, и друг, и враг, и тяжелая ноша и даже соперник в любовных делах. От любви до ненависти к контрабасу всего один шаг. Контрабас отвечает герою с помощью музыки, которую он так любит и ненавидит одновременно.

Во время спектакля главный герой не только раскрывает перед нами мир своих взаимоотношений с людьми и контрабасом, но и рассказывает о музыке. Зрители узнают об устройстве оркестра и, конечно, контрабаса, а также малоизвестные факты биографий великих музыкантов.

У героя есть главное утешение в жизни — его любовь к оперной певице Саре. А она даже не догадывается о том, что этот контрабасист, которого она, возможно, только мельком видела в оркестре, ревнует ее к приезжим певцам, с которыми она ходит в дорогие рестораны.

В конце пьесы контрабасист, напившись пива, фантазирует о том, что он может привлечь внимание Сары, крикнув ее имя и сорвав, таким образом, концерт, на котором будет сам премьер-министр Германии. И, похоже, он делает этот шаг. В финале постановки весь оркестр уходит, а «маленький человек» кричит «Сара» и пытается догнать девушку, но она убегает от него как видение. В итоге на героя надевают смирительную рубашку и помещают в чехол для контрабаса, в котором он сворачивается в виде зародыша. Круг замкнулся.

Зрители (а зал филармонии был полон) долго аплодировали эффектному, но грустному финалу. После поклона Тарас Кузьмин поблагодарил их за поддержку, а свою команду за большую проделанную работу.

После спектакля Тарас Кузьмин дал эксклюзивное интервью для редакции «Афанасий-бизнес».

- Тарас, расскажи, пожалуйста, о том, как начинался этот проект?

- Эта идея зрела давно. Мы часто встречались с коллективом филармонии на каких-то общих мероприятиях. Мы хотели объединить наши силы, сделать красивый синтез театра и музыки. Мы обсуждали с директором филармонии Татьяной Сальниковой различные варианты сотрудничества. И однажды, еще прошлым летом, она мне позвонила и попросила прочитать пьесу немецкого писателя Патрика Зюскинда «Контрабас». Я прочитал, и понял, что это то, что нам нужно. Я позвонил Татьяне и сказал, что согласен, но добавил, что мне для постановки нужен оркестр.

Она стала уговаривать дирижера Губернаторского камерного оркестра «Российская камерата» Андрея Кружкова на возможное участие оркестра в этом проекте. Это непростой шаг для оркестра, организма с большим количеством людей, но они на это решились. Мы планировали выпустить спектакль еще в октябре 2015 года. По городу уже висели афиши, продавались билеты. Но неожиданно нам позвонили из Российского авторского общества и сказали, что использование этой пьесы стоит огромное количество денег. Мы посчитали и поняли, что наш спектакль окупится только в случае, если мы будем играть раз 20, а у филармонии нерепертуарная политика, плюс нам сложно совмещать наши общие графики.

Спектакль пришлось отложить. Филармония начала личные переговоры с Патриком Зюскиндом. Он отшельник, не выходит на связь, не дает интервью, но сотрудникам филармонии как-то удалось получить его личное разрешение на один спектакль. Видимо, Зюскинда заинтересовала сама идея постановки его пьесы с оркестром. Так «Контрабас» еще никто не ставил.

– То есть, в ближайшее время мы не увидим «Контрабас» на сцене филармонии?

– Да. Нам самим от этого немного грустновато. Мы с удовольствием работали над проектом больше года и вложили в него много усилий. Еще есть, что исправлять. В субботу, по сути, был первый целевой прогон, когда объединились все силы: музыка, свет, видеопроекция и я как актер. Если этот спектакль два-три раза сыграть, он станет идеальным. Увы, такой возможности у нас пока нет.

– Каковы шансы, что это все-таки вам удастся?

– Мы попробуем еще раз выйти с Патриком Зюскиндом на связь, пошлем ему отчет о спектакле. В общем, мы будем искать варианты. Нам сейчас очень много людей пишут и звонят. Люди хотят еще раз сходить на спектакль или попасть на него впервые. Таких желающих набрался уже целый зал филармонии.

– Что лично тебя привлекло в этом непростом произведении?

– Я когда прочитал пьесу, она мне показалось сложной. В ней нет прямых моментов, с помощью которых легко зацепить зрителя. Это материал, над которым нужно работать, искать в нем отправленные точки, расставлять акценты. Для меня это стало вызовом.

Этот проект получился пока самым глобальным, удивительным и уникальным в моей творческой карьере. Да, это моноспектакль, но в нем занято огромное количество людей. До этого в моих спектаклях играло по два-три человека, а на этот раз задействовано 20 человек оркестра, солист-контрабасист и певица. Также большая команда работала над светом и музыкой.

На пути к реализации этого проекта я преодолел большое количество сложностей. Окунулся в мир музыки, в мир оркестра, выучил огромное количество терминов, биографии музыкантов, изучил контрабас, его историю и его строение. В общем, поднял уровень своей музыкальной эрудиции на неведомые мне до этого высоты.

Плюс мне понравилось смотреть, как идет работа внутри оркестра. Очень интересно наблюдать за взаимоотношениями музыкантов за тем, как рождается музыка. Я в своем спектакле старался сделать так, чтобы каждый инструмент звучал отдельно. Вначале спектакля музыканты по одному выходят на сцену и играют на своих инструментах. С прибавлением каждого инструмента музыка становится богаче. При этом у каждого инструмента есть свое соло. Каждый инструмент слышно. Мы в общем потоке начинаем различать, что музыка – это не просто мелодия, а звучание разных инструментов. Мы начинаем понимать, что у каждого инструмента есть своя определенная и при этом главная роль. Для меня важно было раскрыть и показать это, произвести музыкальный ликбез не только для себя, но и для зрителей. Немногие знали о музыкальных тонкостях, которые рассказывается в спектакле.

– Давай поговорим о финальном решении твоей постановки. Что происходит с героем? Он сходит с ума?

– В пьесе прописан спокойный финал. Герой говорит зрителям «До свиданья» и уходит играть в оркестр. И мы не знаем, будет ли он кричать «Сара» в этот вечер или нет. Глядя на материал и понимая характер этого героя, можно предположить, что он этого не сделает и так и продолжит жить с огромным комплексом неразрешимых проблем внутри себя. И он будет ходить в оркестр, оставаясь маленьким человечком, который живет в фантазиях и только наедине с собой может раскрыться и обсудить свои проблемы.

Я решил облегчить его страдания, закончив пьесу сумасшествием. Он по моему решению кричит «Сара», сходит с ума, бегает по всей сцене, разбрасывает ноты и в итоге оказывается в смирительной рубашке в виде зародыша в контрабасе.

– То есть, сумасшествие облегчило его судьбу?

– Да. Он мог жить и дальше в здравом уме, но каждый день он был думал о том, что должен сделать поступок, но не делал бы его. Он занимался бы самоуничтожением долгие годы. А здесь была финальная точка, где все случилось, где он совершил поступок. И пусть даже он потерял от этого рассудок, но яркое событие в его биографии, которого он так ждал, у него произошло. По сути, эта эвтаназия.

– Красивый, но тяжелый спектакль. В чем его посыл?

- Я почти уверен, что такой маленький человек, маленький контрабасист есть почти в каждом человеке. Он ищет свою роль в жизни, он не всем доволен, что имеет. В определенной степени нам удается этого маленького человечка побороть, засунуть его поглубже в себя, чтобы его не увидели окружающие. Ты говоришь о том, что после спектакля у тебя возникла тяжесть. И, судя по отзывам, она возникла у многих людей. И эта тяжесть понятна. Люди увидели, что в них тоже есть проблемы, сложности с самоопределением и принятием каких-то решений, которые они прятали от себя. Это, на мой взгляд, и зацепило зрителей. Они получили посыл, что нужно обсудить со своим внутренним «Я» какие-то проблемы, расставить приоритеты, принять решение, иначе все может кончиться плачевно - как у моего героя.

– Да, но герой не справился с поставленной задачей, и этот неудачный пример точно давит на зрителей.

– Мне хотелось соединить главного героя с Сарой. Это соединение в чистом виде невозможно. Оно произошло в его фантазии, которая повела его дальше, и привела к смирительной рубашке. Их можно было соединить через сон, но тогда бы не возникло катарсиса в финале спектакля. Надеюсь, зрители его испытали.

- Какие еще проекты ты и твоя команда планируете реализовать в ближайшее время?

- «Контрабас» занимал очень много времени и сил. На протяжении полутора месяцев мной и моей командой рассматривались различные варианты технического и музыкального решения. Происходили встречи с оркестром и дирижером. Сейчас я возьму короткий творческий отпуск. После такого большого проекта нужно замахиваться на что-то большее или двигаться в каком-то другом направлении. Я пока на перепутье. Просто нужно подумать, оценить, послушать отзывы людей и принять решение.

– Может быть, ты планируешь что-то поставить на малой сцене родного для тебя драматического театра, которая является пространством для экспериментов?

- В театре у меня 20 спектаклей из 28 идущих в репертуаре, меня там и так слишком много. Вынося свои проекты за стены театра, я осваиваю новые площадки, привлекаю внимание новых зрителей. Мне нравится синтезировать творческие силы города. Созданная нами общественная организация «Культурный город» ставит перед собой именно такую цель. Я хочу, чтобы мы делали творческие проекты с филармонией с театром юного зрителя, с театром кукол и многими другими творческими коллективами. Мы периодически ведем об этом переговоры. Хочется делать проекты, чтобы театр был везде, и чтобы он был разным: музыкальным, провокационным, смелым.

– Тарас, если этот маленький контрабасист сидит в каждом, значит, он есть и в тебе? Планируешь ли ты как-то дальше взаимодействовать контрабасом. Например, играть на нем?

– Да, маленький контрабасист сидит в каждом человеке и тихонько баском что-то нашептывает. Разница между людьми, как я уже говорил, только в том, насколько каждый из них научился этого человечка прятать, или раздувать и всем показывать. А по поводу контрабаса - за время репетиций и изучения тонкостей этого удивительного инструмента я к нему сильно привязался. К тому же он рифмуется с моим именем. А учитывая некоторые наши эротические совместные сцены в спектакле - я уже должен на нем жениться. Поэтому, чтобы избежать служебного романа, мы все-таки решили временно расстаться. Правда, я не исключаю возможности наших дальнейших встреч на сцене. А вот в жизни вряд ли: песни под контрабас на кухне или на природе петь затруднительно. Но я уже по нему скучаю…

В Твери показали пьесу Зюскинда «Контрабас», разрешение на постановку которой дал сам автор

Читайте также

Рекомендуемое