Как ёлки превращаются в гусли. Петербуржец уехал в тверскую глубинку, чтобы делать исконно русские музыкальные инструменты

Текст: Анна Зубова

Фото: Анастасия Чистякова

«Я, житель города Санкт-Петербург, - громко и гордо начинает свой рассказ уже привыкший к вопросам и журналистам Сергей Горчаков, - в 2009 году приехал на постоянное место жительства в свою родную деревню - село Пушкино». Именно с этого момента, по словам Сергея, начинается история самой большой в мире мастерской гуслей. По ее размерам и числу работников никогда не скажешь, что это производство такого высокого уровня. 

Тихое и спокойное село где-то в Калининском районе Тверской области. Здесь не может не нравиться. Сюда хочется сбежать из суетливого тесного города - на месяц, год или даже насовсем, как это сделал основатель мастерской. 

Он с улыбкой встречает нас у ворот и провожает в пахнущую елками комнату небольшого светлого дома. Здесь повсюду на полу - опилки. А на столах - готовые гусли, разных форм, цветов и дизайнов. Сергей наклоняется над чертежами чего-то пока непонятного, но похожего на балалайку. Так и есть. Перед нами – проект русского народного струнного инструмента. И это кажется неожиданным среди гуслей. Мастер объясняет, что сейчас продают балалайки, на которые «без слез не взглянешь», и он намерен исправить сложившуюся ситуацию. К тому же делать их сложнее, чем гусли, а значит, для мастерской это - шаг вперед.

Впрочем, Сергей не отрицает, что купить хорошие гусли или балалайку можно, однако об этом мало кто знает — производители привыкли завышать цены, убивая интерес к своей продукции. «Нам, тверским, купить инструмент за 15000 рублей было невозможно, потому что в то время была такая зарплата…, - пауза. - Она и сейчас такая. У кого-то», - говорит Сергей. И в продолжение темы поясняет, что у него в мастерской инструмент можно приобрести за 3000 рублей, причем изготавливаться он будет гораздо быстрее, чем у других мастеров. К примеру, один человек из команды «Мира гуслей» делает 3 инструмента в день, в то время как другие делают всего по 3 инструмента в месяц. Благодаря этому – соотношению цены, скорости и качества - за семь лет своего существования мастерская прославилась не только в Тверской области и даже не только в России. Постоянно поступают заказы из США, Англии и Германии, где вряд ли что-то известно о самой Твери, но при этом знают о тверских гуслях. 

Когда-то все начиналось с двух инструментов в месяц - сейчас делают около ста. 

У любого после таких цифр возникнет вопрос: «Неужели все раскупают?». Александр Березин - мастер «Мира гуслей», которого нам удалось застать на рабочем месте, тут же дает ответ: «Заказы поступают со всего мира: на тверских гуслях играют не только в России и странах СНГ - повсюду!». Сергей признается, что сейчас ведет переговоры с дистрибьюторами, у которых около 400-600 магазинов по всей России. Но не уверен, что способен обеспечить такой поток. Для изготовления подобных крупных партий требуется материальная помощь государства или частные инвестиции, которых пока нет.

После краткой экономической лекции Сергей отводит нас к спиленным елям, утверждая, что это и есть будущие инструменты. Потом ведет обратно в мастерскую, где лежат свежие, хорошо отшлифованные толстые доски. Чтобы перейти от сырья к музыке нужно придумать дизайн гуслей. Далее вырезать форму и выдолбить в доске полость, соединить, сделать необходимые отверстия, затем покрасить, покрыть лаком, установить струнодержатель, колки и натянуть струны. И только тогда елки станут гуслями.

Если дизайн и форму можно продумать самому, то звук так контролировать не получится, рассказывает Сергей. А это, по его словам, самое важное в инструменте. Был случай, когда девушка умоляла отдать ей за любые деньги бракованные гусли, потому что их звучание ей очень понравилось. Мастера забраковали их тогда именно по внешнему виду. 

Вспоминая об этом, мастер отмечает, что невозможно угадать, какой звук подарит тот или иной инструмент. «Бывает, делаешь абсолютно одинаковые гусли, но звучит все равно по-разному», - удивляется он, используя для описания звука музыкальных инструментов прилагательное «магический». «Многие, попробовав играть, больше не могут выпустить гусли из рук, словно это какой-то современный гаджет, - с ухмылкой, перебирая пальцами струны, описывает волшебные свойства инструмента хозяин мастерской. - Что-то внутри отзывается на них». 

Видимо что-то «отзывается» не только у любителей фольклора. «Гусли получают второе дыхание, - заявляет Сергей, - даже у тех исполнителей, которые играют рок». 

«Сейчас во многих музыкальных направлениях начинают активно использовать фольклорные инструменты», - подтверждает это Александр, - музыканты пытаются экспериментировать, совмещать различные музыкальные жанры. Например, тот же металл активно разбавляет свою музыку народными инструментами. Они даже не должны дружить с фольклором, им достаточно просто взять инструмент и начать его использовать». 

Помимо изготовления и продажи инструментов, мастерская также занимается реконструкцией старинных инструментов. Побывали в руках у мастеров даже гусли 11-ого века. 

«Заказчики могут попросить поставить жильные струны, - говорит Сергей, улыбаясь, - для этого берутся кишки животных, вытягиваются, высушиваются и устанавливаются как струны. Интересный звук получается». Мы морщимся, когда представляем все это, и даже Александр, резко перестав играть на гуслях, неодобрительно добавляет: «С ума сошли».

Оказывается, научиться играть на гуслях может любой желающий, не обладающий явными музыкальными талантами и даже слухом. Провожая нас - на прощание - Сергей выписал всем будущим гуслярам, желающим преуспеть в этой роли, рецепт: «Играть на гуслях по 10 минут в день в течение недели». И тогда, видимо, в согласии с русской поговоркой, дело, как гусли, пойдет.