05.09.2013 |

Обжегшись на молоке

Год назад Россия вступила во Всемирную торговую организацию. Первые итоги участия страны в ВТО мы подводим совместно с экспертами нашего еженедельника — прежде всего с самими участниками рынка. На этот раз о настоящем и будущем молочной промышленности мы беседуем с представителем холдинга «Афанасий», депутатом Тверской городской Думы Вадимом ДЕШЕВКИНЫМ

— Вадим Николаевич, как известно, на развитие молочной отрасли в России влияют два внешних фактора — Таможенный союз, образованный в 2007 году, и вступление нашей страны в ВТО год назад. В каких условиях оказались отечественные переработчики молока после подписания международных соглашений?

— Если говорить о Таможенном союзе, то главная перемена, связанная с его образованием, — это унификация правила работы на рынке и подхода к выпускаемым продуктам. Были разработаны единые технические регламенты и требования по качеству. Не скажу, что они стали жестче — они просто изменились. Вступление в ВТО — вопрос более сложный, и последствия этого шага мы увидим в отдаленной перспективе. Сегодня же дела обстоят следующим образом. Россия производит 32 млн тонн молока при потребности 44 млн тонн. Дефицит покрывается поставками как из стран Таможенного союза, так и из стран ВТО. Но если отечественные производители стремятся выпускать более качественный продукт из натурального сырья, то в импортных поставках в большей степени присутствует сухое молоко. При этом по условиям участия в ВТО таможенная ставка на импорт должна снизиться с нынешних 25% до 15% к 2015 году. Соответственно, мы открываем дверь поставщикам сухого молока на более лояльных условиях. В то же время на внутреннем рынке переработки молока растет себестоимость выпуска продукции, в первую очередь из-за повышения тарифов. Получается, что Россия, с одной стороны, смягчает условия для ввоза сухого молока и продуктов, приготовленных на его основе, а с другой — снижает рентабельность своих переработчиков. Это, естественно, негативно скажется на отрасли — и на производстве молока как сырья, и на сегменте переработки.

— Вы упомянули об унификации требований к продукции в рамках Таможенного союза. Насколько нам известно, участие в ВТО тоже предполагает определенные изменения стандартов производства…

— Это не совсем так: требования к продукции после вступления в ВТО не сильно изменились, однако новая правовая база в области стандартизации вызвала определенные разночтения. В частности, у нашего холдинга «Афанасий», который производит в том числе «живое» натуральное молоко, был спор с Управлением Роспотребнадзора по Тверской области, и мы отстояли свои интересы в суде. Надзорные органы сочли, что наше предприятие больше не имеет права производить не гомогенезированный продукт. Поясню, что такое гомогенизация. Это дробление жира в молоке, в результате чего получается единая масса. Мы же нацелены на то, чтобы наш потребитель видел сливки в молоке, потому что когда в молоке присутствует жир, когда в нем образуются сливки, это показатель качества и показатель того, что сырье подвергалось щадящей обработке. Мы берем молоко из-под коровы, пастеризуем его, убивая все болезнетворные бактерии и микробы и выставляем на полки. Но контролирующие органы посчитали, что нужно запретить производство такой продукции, поскольку в стандартах ВТО прописан весь технологический процесс выпуска молока, в том числе гомогенизация. Суд, в свою очередь, согласился с нашим доводом: нигде не прописано, что этот этап производства должен быть обязательным.

— Раз уж мы заговорили о Роспотребнадзоре. Буквально на днях глава ведомства, главный санитарный врач России Геннадий Онищенко высказал серьезные претензии к качеству белорусского молока. Если Россия пойдет на жесткие меры и ограничит или вовсе запретит ввоз молока из Беларуси, то как, по вашему мнению, это скажется на расстановке сил на отечественном рынке?

— Это отразится прежде всего на конечных потребителях, потому что в первую очередь приведет к росту цен. Обеспечить потребности страны отечественное сельское хозяйство, повторюсь, на данный момент не готово. Используя господдержку, оказываемую в Беларуси в виде прямых дотаций, производители этого государства имели возможность поставлять в Россию продукцию разного (необязательно более низкого) качества по низким ценам. Если сейчас перед ними закроет двери Роспотребнадзор, это, естественно, приведет к дефициту продукта, а при дефиците цены всегда растут вверх.

Есть еще один момент, который может привести к более радикальным изменениям на рынке. Мало кто знает, но сейчас в рамках Евросоюза существует, по сути, настоящее плановое хозяйство, то есть жестко квотируется производство того или иного вида продукции, в том числе и молока. К 2015 году квотирование должно быть отменено, и фермеры, крупные хозяйства сами будут решать, сколько молока им производить. А учитывая, что у них высокоразвитая технология производства молока как сырья и высокие удои на одну корову, естественно, создадутся излишки. Как раз к тому времени, повторюсь, Россия обязана будет снизить до 15% таможенные пошлины в рамках участия в ВТО и обеспечить доступ этого молока к потребителям. Для покупателей это, может быть, и не плохо. Но напомню, что в нашей стране принята доктрина продовольст¬венной безопасности, она исключает зависимость от поставок продуктов питания из-за рубежа. Не секрет, что мы уже сейчас обеспечиваем себя продуктами питания процентов на 40. Остальные 60% импортируются: Россия продает нефть и газ и на эти деньги покупает продукты, вместо того чтобы развивать сельское хозяйство.

— Вадим Николаевич, недавно мы писали об инициативе создания общественной организации, которая объединила бы усилия тверских промышленников и позволила заявить о себе на полках крупных торговых сетей. В условиях открытых границ для импорта конкуренция за «место на прилавке» обещает стать еще более острой. У вас есть видение, как отечественным производителям молока не остаться в изоляции?

— Крупным федеральным ритейлерам, по большому счету, не важно качество продукции — их в первую очередь интересует цена. Возникает парадокс: есть продукт с сомнительной репутацией низкого ценового сегмента и есть качественный продукт, но чуть дороже. Сети выбирают по принципу низкой цены, соответственно, производители качественного молока оказываются отрезаны от потребителя. Мы ведем переговоры с сетями, но договориться удается не со всеми. Сейчас наше предприятие идет по пути изменения сознания потребителя: мы внушаем покупателям, что не нужно экономить на качестве, проводим дегустации, тестовые продажи и, активно работая с потребителями, убеждаем их, что наше молоко лучше и вкуснее, но за него нужно заплатить дороже. И уже потом проводим анализ динамики тестовых продаж, показываем результаты ритейлерам, и только тогда заключаются договоры. Но в данном случае речь идет лишь о региональных торговых сетях — с федеральными дело обстоит сложнее. Тем не менее у нас уже есть опыт работы с федеральными компаниями, которые позиционируют себя как ритейлеры среднего и высокого ценового сегмента и заботятся о качестве продукции.

— Вроде бы российские потребители уже достаточно грамотные и научились отличать натуральные продукты от более дешевых «искусственных» аналогов. Или у производителей сейчас есть возможности обходить законы и техрегламенты, вводя покупателей в заблуждение?

— Проблема в том, что, например, в нашем регионе попросту нет такого оборудования, которое могло бы показать отклонения от установленных техрегламентом качественных характеристик. В частности, выявить в молоке антибиотики, которые отдельные производители добавляют для увеличения срока годности, невозможно. А ведь мы даже не знаем, как потребляемые сейчас анти¬биотики отразятся на здоровье последующих поколений. Определить наличие растительных жиров (а такая «уловка» тоже применяется производителями, которые не заинтересованы в производстве натурального продукта) в условиях Тверской области тоже проблематично. Так что контроль за соблюдением техрегламентов также требует инвестиций, его надо ужесточать и модернизировать. И дело не только в том, что скоро страна откроется для продукции из ВТО (а это, по большей части, будет именно сухое или восстановленное молоко, ведь вести «живой» продукт из Западной Европы убыточно). Сейчас 70% рынка переработки молока в России контролируется фактически двумя зарубежными концернами, у которых нет задачи обеспечивать продовольственную безопасность.

А говоря о грамотности потребителей, можно констатировать, что россияне отвыкли от качественного продукта. Я слышал разные мнения о нашей продукции — и среди негативных отзывов встречается такой аргумент: «Ваше молоко коровой пахнет». То есть люди настолько привыкли к «индустриальной» еде, что такое однозначное свидетельство натуральности продукта считают его недостатком. Для меня это, по меньшей мере, странно.

Елена ЛАЗУТКИНА

 

Для того, чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь на сайте или войдите через

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторизация

Адрес электронной почты:

Пароль:

Запомнить меня

Восстановление пароля

Для восстановления пароля введите адрес электронный почты:

Регистрация

Ваше имя:

Адрес электронной почты:

Введите код:

CAPTCHA
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

От (Выйти)

Сообщение:





На правах рекламы:
Тверские новости | пресса Тверь | газета Твери и газеты Тверской области | форум Тверь