17.07.2008 |

Владимир Васильев: «Мы слишком увлеклись силовыми методами»

Российские тюрьмы переполнены. Армия заключенных растет в среднем на 50 тысяч человек в год. Причина избытка осужденных, по мнению специалистов, кроется в излишней жестокости и безальтернативности наказаний. О том, к чему может привести столь масштабное осуждение и существуют ли другие методы борьбы с преступностью, мы беседуем с председателем комитета по безопасности Государственной Думы РФ Владимиром Васильевым

 

— Владимир Абдуалиевич, действительно ли сегодня многие наказания за преступления можно считать излишне жестокими?

— Мне нередко приходится задумываться над этим. Ведь ко мне как к депутату постоянно приходят люди с диаметрально противоположными точками зрения: безутешные близкие виновных и пострадавших. Первые считают, что закон излишне жесток, вторые — что слишком слаб. Между тем, с позиции государства он одинаков для всех. А потому оценка жесткости или мягкости закона зависит, в первую очередь, от того, как его воспринимает человек. Если в определенный момент закон защищает и ограждает гражданина, то для него он должен быть мощным и безжалостным. Однако если в другой период времени тот же закон для того же человека оказывается инструментом наказания, обвиняемый требует гуманности. И такое отношение вполне объяснимо. Если же говорить о сегодняшнем законодательстве, то в настоящее время оно, может быть, и несовершенно, но имеет вполне определенный инструментарий, позволяющий судебным органам полноценно выполнять свою работу. И, надо признать, что во многом благодаря их четкому исполнению предписаний закона в последние годы рост криминала в стране и, в частности, в Тверской области удалось приостановить.

— Сегодня полномочия судей стали более широкими: если раньше решение об аресте с санкции прокурора принимал следователь, то теперь это право передано в компетенцию судов. Многие эксперты называют эти изменения одной из основных причин ужесточения наказаний.

— Передача права принимать решение об аресте в суд была направлена, главным образом, на то, чтобы увеличить объективность избрания меры пресечения и уменьшить коррупцию в правоохранительной системе: судью подкупить труднее, он получает более крупную зарплату и имеет более высокий статус. Но эти благие намерения имели весьма неожиданные последствия. Следуя общественному мнению о коррумпированности судебной системы, судьи отдают предпочтение максимальному наказанию. К примеру, если по делу предусмотрено лишение свободы на срок от 2 до 5 лет, обвиняемому дают 5 лет. А кто упрекнет в коррупции судью, дающего самый большой срок из возможных? И вот уже число осужденных выросло с 820 тысяч до 900 тысяч человек. Эта цифра близка к количеству выпускников средних школ. И если все останется по-прежнему, ежегодно в России из общего социально-экономического процесса будет выпадать столько же человек, сколько будет в него вступать. А всего через 4 года число выпускников школ и вовсе сократится вдвое, и это соотношение примет еще более угрожающие масштабы. К тому же в сегодняшней судебной практике назрела и другая проблема: на данный момент более 40 тысяч осужденных оказались в заключении только потому, что не имели постоянного места жительства и работы. Все они совершили незначительные по степени опасности преступления, за которые, согласно закону, положено не более двух лет лишения свободы.

— В той демографической ситуации, которая сложилась сегодня в России в целом и в Тверской области в частности, такая масштабная «чистка» общества может привести к серьезным последствиям. Возможно, настало время амнистий?

— Амнистия рациональна только тогда, когда тщательно подготовлена и на свободу выходят те, кто действительно встал на путь исправления. Но здесь есть серьезное препятствие: на сегодняшний день в нашей стране не работает механизм ресоциализации освобожденных. Бывшим заключенным очень сложно получить работу. Ежегодно из тюрем выходит около 300 тысяч человек, а трудоустраивается в лучше случае лишь половина из них. А теперь прибавьте к ним амнистированных — и получите огромное количество безработных и неустроенных, готовых от безысходности снова пойти на преступление. Так что мне кажется, бороться с переполнением тюрем следует системно — создавая для осужденных рабочие места и условия для получения профессии. С другой стороны, в последнее время мы слишком увлеклись силовыми методами борьбы с преступностью, а следовало бы уделить больше внимания профилактике и дать возможность тем, кто оступился, исправиться без заключения под стражу. Например, в западных странах широко распространена так называемая контролируемая свобода. Приговоренный к этой мере не может подходить к дому потерпевшего ближе, чем определено судом, он не должен находиться в неустановленное время вне места жительства и так далее. Не лишение свободы, а именно контроль и перевоспитание без изоляции — на сегодняшний день наиболее гуманный и современный подход к наказанию и к тому же гораздо более дешевый: в настоящее время содержание одного заключенного обходится российскому бюджету около 150 тыс. рублей ежегодно. И если после такой исправительной меры осужденный встанет на верный путь — значит, нам удастся сохранить еще одного члена общества, каждый из которых представляет огромную ценность для страны. Уверен, что именно такое мировоззрение и такое отношение к обвиняемым необходимо сегодня формировать в правоохранительных органах, в судебной системе и в обществе в целом. 

 — Два года назад в Уголовный кодекс РФ с целью ужесточить борьбу с коррупцией была возвращена статья о конфискации имущества. Доказала ли эта мера свою эффективность?

— Напомню, что конфискация была исключена из списка мер наказания в 2003 году. А в 2006 году фракция «Единая Россия» вновь ее вернула. Однако в прошлом году эта мера применялась всего около 300 раз, а общая сумма конфискации не превысила 35 миллионов рублей. По сути, это еще одна иллюстрация того, что не мы боремся с коррупцией, используя действующее законодательство, а коррупция нейтрализует работу законов, направленных на борьбу с ней. Так же, как и остальные методы борьбы, конфискация имущества хороша только в системе согласованных мер. В противном случае в коррупционную схему правонарушитель — правоохранитель — судья просто вводится более строгая мера наказания. А это значит, что изменяется лишь уровень коррупции и вместе с тем увеличиваются суммы, необходимые для того, чтобы преступник мог избежать наказания. Если же работать над созданием в правоохранительной и судебной системах механизмов противодействия коррупции, даже существующее законодательство будет более эффективным. И в этом отношении, на мой взгляд, велика роль созданного недавно Совета по противодействию коррупции при Президенте РФ. Сегодня я вхожу в состав рабочей группы, которая в рамках деятельности этого Совета занимается противодействием коррупции в правоохранительных органах и международным сотрудничеством в области противодействия коррупции. Одним из приоритетных направлений нашей работы в настоящее время является исполнение Указа Президента России Дмитрия Медведева от 15 мая 2008 года №797 «О неотложных мерах по ликвидации административных ограничений при осуществлении предпринимательской деятельности». Его действие направлено на исключение избыточных проверок, в том числе внепроцессуальных проверок органов внутренних дел, на смягчение мер ответственности субъектов малого бизнеса, осуществление перехода на преимущественно уведомительный порядок начала предпринимательской деятельности, сокращение количества необходимых разрешительных документов, а также на создание стимулов для привлечения инвестиций. Как известно, в тверском регионе опыт совершенствования отношений малого бизнеса и Управления милиции по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка УВД Тверской области нарабатывается уже в течение 11 месяцев. На протяжении долгого времени бизнесмены и контролирующие органы региона находились на стадии взаимных упреков. Малый и средний бизнес обвиняли контролеров в том, что они коррупционны, некомпетентны, ищут нарушения там, где их нет. В свою очередь сотрудники УВД не менее убедительно говорили о том, что на потребительском рынке продается опасная для жизни продукция, не соблюдаются санитарные правила и так далее. А после того, как областное УВД и члены регионального отделения всероссийской организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» пришли к соглашению, проверки сотрудниками УВД проводятся только в присутствии представителей «Опоры». Таким образом, в проверках милиции стали участвовать не просто представители общественности, а активисты организации, объединяющей представителей малого бизнеса, заинтересованные сократить теневой оборот. Как показала практика, новая форма отношений между бизнесом и контрольными органами на условиях партнерства дает хорошие результаты и помогает снизить коррупцию. По моему убеждению, именно так и должно строиться гражданское общество, которое, развиваясь, может сбалансировать работу любой государственной системы, в том числе и судебной.

Юлия АНДРЕЕВА

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Для того, чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь на сайте или войдите через

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторизация

Адрес электронной почты:

Пароль:

Запомнить меня

Восстановление пароля

Для восстановления пароля введите адрес электронный почты:

Регистрация

Ваше имя:

Адрес электронной почты:

Введите код:

CAPTCHA
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

От (Выйти)

Сообщение:





На правах рекламы:
Тверские новости | пресса Тверь | газета Твери и газеты Тверской области | форум Тверь