31.03.2011 |

Андрей Белоцерковский: Успех и личный комфорт несовместимы

81% россиян не могут назвать имена отечественных ученых. Таков результат опроса, проведенного ВЦИОМ. Между тем перед страной стоит грандиозная задача — модернизация экономики. Но кто же при таком уровне знаний возьмется за ее решение? Об этом мы беседуем с доктором физико-математических наук, профессором, членом президиума координационного совета УМО и НМС высшей школы РФ, ректором Тверского государственного университета Андреем Белоцерковским

 

— Андрей Владленович, совсем недавно проблемы российского образования обсуждали на заседании Государственного совета РФ. И, надо сказать, их оказалось предостаточно. Но, пожалуй, самая острая из них касается качества образования, которое, к сожалению, последние лет 20 оставляет желать лучшего… А как бы вы оценили уровень знаний современной молодежи?

— Действительно, качество образования, а соответственно, и уровень знаний нынешних школьников и студентов снизился, причем снизился значительно. На мой взгляд, это произошло в силу длительного недофинансирования государством институтов образования. Согласитесь, любое повышение качества чего-либо, в том числе и образования, требует значительных вложений. Иллюзия полагать, что Сахаровыми и Лихачевыми становятся от рождения. Да, самородки в современной российской науке есть, но они появляются на свет всего лишь раз в 50, а то и 100 лет. Остальных же нужно к знаниям подталкивать и мотивировать на занятие научной деятельностью. А без инвестиций, на одном энтузиазме далеко не уедешь. Тем более невозможно без позитивных изменений в образовании настроиться и на выбранный сейчас инновационный путь развития экономики. Другое дело, что, вкладывая в знания средства, нужно делать это максимально эффективно. Единственным правильным решением в данной ситуации может стать программно-целевой подход: выделили деньги на определенный результат в сфере образования, добились его — получи. За примерами далеко ходить не надо. Так, о качестве школьного образования можно судить по оценкам за ЕГЭ. И чтобы противники единого госэкзамена ни говорили, он на самом деле дает объективную картину. Что же касается вузов, то об их научной деятельности нельзя судить локально, ведь наука сродни сообщающимся сосудам: тверская должна рассматриваться в контексте российской, а российская сравниваться с международной. Отсюда вытекает и стандарт мирового уровня. Если наукой не заниматься на уровне мировых стандартов, лучше ею не заниматься вообще. К счастью, к россиянам наконец-то пришло понимание того, что если наша страна не вернется в мировые научные лидеры, то навсегда окажется на обочине мировой цивилизации.

— Но одного понимания проблемы, чтобы вновь завоевать звание самой грамотной и начитанной страны, как это было энное количество лет назад, недостаточно. Кто должен мотивировать детей на занятие наукой? Родители? Институты образования? Государство в целом?

— Ответ очевиден — образованием детей должны заниматься все. Чем больше мы будем вкладывать в молодое поколение сил и средств, тем более конкурентоспособным станет государство, тем больше шансов на благополучную жизнь появится у наших детей. И пусть роли в данной ситуации у родителей, школ, вузов и государства разные, но цель от этого не меняется. Только от нас зависит, привьем мы молодежи понимание того, что образование и, в частности самообразование, должно стать непрерывным каждодневным процессом или нет. Между прочим, на привитие навыков более самостоятельного выбора образовательной траектории самим обучающимся нацелены и новые образовательные стандарты, обсуждение которых вызвало множество негативных отзывов среди преподавательского состава. Сегодня школьник, да и студент в чем-то сродни птенцу — «кушает» все, чем кормит его учитель. В самостоятельной жизни с быстроменяющимися технологиями и укладами осваивать новое, а следовательно, строить свою образовательную траекторию придется самому, с «ложечкой» рядом никто стоять не будет. Поэтому начинать учиться этому нужно как можно раньше.

— Неудивительно, что страна оказалась в интеллектуальном тупике, даже оставшиеся лучшие умы уезжают за границу. Самый яркий пример — последние нобелевские лауреаты Андрей Гейм и Константин Новоселов…

— Кстати, их пример показывает, что у нас очень хорошее физико-математическое образование. Научить можем, а создать условия для занятий современной наукой — нет. Поэтому они и уехали туда, где такие условия были. В частности, под условиями я понимаю не высокую зарплату, хотя и это очень важно, а возможность работать в оснащенной самым современным оборудованием лаборатории и тесно общаться со своими коллегами со всего мира. Без этих двух составляющих добиться успехов на научном поприще вряд ли возможно. Вот и получается, что многие страны уже давным-давно стартовали на пути к модернизации экономики, а мы в силу разных обстоятельств все еще топчемся на старте.

Если же говорить о том, что 81% россиян не знают имен российских ученых, то, считаю, это объясняется не столько недостатком образования, сколько низким общественным интересом к науке. Скажем, XXI век объявлен веком биологии, но в России достижения биологии, согласно статистике, интересуют всего 13% населения. Более того, совсем в арьергарде плетутся экономика (9%), физика, социология и политология (по 7%), философия и математика (по 5%), химия (4%). Стоит ли удивляться, что россияне иногда оказываются несведущими в самых элементарных вопросах? Думаю, нет. Популярна же сейчас музыка? Ток-шоу и музыкальные ринги не сходят с экранов телевизоров. Вот и наука тоже нуждается в популяризации — время такое. Да и талантливых ученых в России в отличие от других государств предостаточно, ведь для того чтобы выжить и добиться успеха в нашей стране, нужна особая смекалка и сообразительность.

— А как, на ваш взгляд, обстоят дела с интеллектуальными ресурсами в Верхневолжье? Тем более что сравнить есть с чем, ведь раньше вы работали в Санкт-Петербурге.

— Честно скажу, что уровень знаний в Тверском государственном университете лучше, чем в абсолютном большинстве питерских вузов. Кстати, этот факт подтверждается и различными внешними рейтингами. В частности, по научной и публикационной активности наш университет занимает 28-е место из 600 государственных вузов, что в первую очередь говорит об очень высоком потенциале тверских педагогов и студентов. Другое дело, что в Твери нужно поднимать среднее образование: зачастую в школах просто не хватает учителей-предметников. В чем причина, ни для кого не секрет — низкие зарплаты. Понятно, что молодежь после окончания вуза в большинстве своем между призванием и заработком выберет второе. Быть учителем (и ученым) — это тяжелый труд, и, к сожалению, многие в России этого не понимают. Чего не скажешь, например, о Финляндии, где после экономического кризиса 90-х годов власти сделали ставку на образование и тратят ежегодно на его развитие 13% средств национального бюджета. Естественно, результат не заставил себя долго ждать — сейчас финны лидеры многих международных школьных и студенческих олимпиад. Более того, самосовершенствуются там и педагоги, ведь чтобы заинтересовать ребенка, недостаточно просто прочитать учебник, нужно обладать обширными знаниями и заражать ими детей в хорошем смысле этого слова.

— А как еще современной молодежи, по вашему мнению, можно привить интерес к науке?

— Для школьников и студентов очень важна история успеха, сделанного в науке или, например, в инновационном бизнесе. Даже в Тверской области есть несколько компаний, о которых можно рассказывать часами, в их числе Кимрский радиаторный завод и компания «ДКС». К образованию сейчас, как никогда, необходим массовый интерес. Более того, этот интерес нужно подкреплять материально. Ведь, по сути, образование и наука создают «продукты» для возможной коммерциализации. И промышленность вовсю должна этим пользоваться. Но есть и обратная сторона медали — коммерциализировать готовы, а нечего… К счастью, к научным разработкам ТвГУ это не относится, труды наших молодых ученых действительно востребованы. Уже сейчас на базе университета работает три малых инновационных предприятия (выращивание кристаллов и всего, что с ними связано; создание различных гелей — в перспективе их коммерческое использование в фармакологии; разработка комплекса бессерверного дистанционного обучения), сотрудничающих с довольно крупными инвесторами. В планах — открытие еще пяти таких предприятий. Модель, которую мы для себя построили, — это региональный исследовательский университет, и наша цель — прочно закрепиться в элите российского образования. А что касается трудностей, то мы их не боимся, впрочем, как, наверное, и вся страна, ведь когда есть трудности, есть стимул. Не зря американцы когда-то придумали поговорку: чтобы достигнуть успеха, нужно покинуть зону комфорта.

 

Юлия ПАУТОВА

 

Для того, чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь на сайте или войдите через

Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторизация

Адрес электронной почты:

Пароль:

Запомнить меня

Восстановление пароля

Для восстановления пароля введите адрес электронный почты:

Регистрация

Ваше имя:

Адрес электронной почты:

Введите код:

CAPTCHA
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

От (Выйти)

Сообщение:





На правах рекламы:
Тверские новости | пресса Тверь | газета Твери и газеты Тверской области | форум Тверь